— О Господи…
Рояль въехал в дом через неделю, когда Даринка уже отбыла в своё новое семейное гнездо, а Танька получила вексель на причитающуюся ей сумму за найденное сокровище. Сокровище, кстати, после всех расследований, вернули Франции. Франция в ответ чего-то там хорошее сделала в политическом плане, что пошло на пользу Отечеству. Серебряков мне объяснял, сияя при этом чрезвычайно довольной физиономией, но я не очень понял, да не сильно и стремился.
Рояль занял почётное, даже, я бы сказал, сюжетообразующее место в гостиной. Перепуганные кресла и стулья разбежались от него в разные стороны, да так и замерли у стенок, дрожа и перешёптываясь, не понимая, что это за новая напасть и как с нею уживаться.
— Очень удобно, — оценил я, погладив полированную крышку. Сюда можно поставить, например, чашку с кофе.
— Саша, я искренне надеюсь, что ты так шутишь.
— Не ты одна надеешься. Весь мир затаивает дыхание в ожидании моих шуток. Они скрепляют мироздание, не позволяют Вселенной превратиться в хаос.
Танька уселась на купленный в комплекте с инструментом стул, пискнула.
— Что такое?
— Холодное!
— Удивительно, вроде бы ноябрь на дворе…
— Фр!
Откинув крышку, Танька бодро пробежалась пальцами по клавишам. Поморщилась, взглянула на меня исподлобья.
— Нужен настройщик? — догадался я.
— Угу…
— Ладно, не грусти.
— Это всё долго…
— Ну, сорян. Я бы подарил тебе миди-клавиатуру с усилителем и киловаттными колонками, но без понятия, куда вилку втыкать, окромя бифштекса…
Вызвать настройщика без телефонов и интернета тоже было задачей интересной. Я пошёл от простого: направился в тот же магазин, где заказывали рояль, и поставил вопрос там. Простого оказалось достаточно, передо мной немедленно появился бодрый дяденька лет сорока с саквояжем.
— А чего ж вы сразу не предлагаете? — спросил я. — Навязать покупателю сопутствующие товары и услуги — это же большое человеческое счастье.
Продавцы переглянулись, озадаченные такой постановкой вопроса. Эх, темнота… Как не разорились ещё — загадка. Может, конечно, они тут просто деньги отмывают, а инструменты для отвода глаз стоят. Мало ли, как дела делаются.
Уже вечером вернувшегося со службы Фёдора Игнатьевича встретили бодрые и витиеватые трели весёлой мелодии. Он вошёл в гостиную, долго стоял, глядя на упоённо музицирующую дочь, которая вообще забыла, что в мире существуют какие-то Фёдоры Игнатьевичи, и молчал. Потом тихонько вздохнул и сказал мне:
— Наталья очень любила музыку. Татьяна выучилась играть раньше, чем говорить. К сожалению, потом нам пришлось продать инструмент…