— Вы поклонник Эдгара По?
— Эдгара По? — не понял подозреваемый. — А кто это?
Вот те на. Думал, что Дунилин читал рассказы об Огюсте Дюпене, знает, что лучший способ что-нибудь спрятать — оставить на видном месте[1]. Потому и надел окровавленный сюртук на пугало. Возможно, спрятал его под лохмотьями — рваным мешком или драной рубахой. Стоит себе пугало в огороде, у всех на виду. Кто станет разглядывать старые тряпки?
Впрочем, не уверен, что Эдгар Аллан По переведен на русский язык, а английский не слишком популярен в России. Но сын двух отцов мог и сам додуматься. Впрочем, до сокрытия вещественных доказательств мы дойдем, все выясним.
Сделав вид, что иностранное имя возникло случайно, сказал:
— Итак, приступим. С какой целью вы отправились к Антипу Двойнишникову? С целью убийства?
Вопрос с подвохом, потому что уголовный суд при рассмотрении материала сделает определенный вывод — было ли преступление намеренным или произошло спонтанно. Не помню, как обстоят дела в двадцать первом веке, но у нас за обдуманное убийство срок дают больше.
— До недавнего времени понятия не имел о существовании этого старика, — хмыкнул Дунилин. — Всю жизнь считал, что моим отцом является Семен Никодимович Дунилин — офицер и дворянин. Да, я незаконнорождённый, это известно. Про мать знаю, что она солдатка, из бывших крепостных[2] моей двоюродной бабушки Анастасии Романовны Быковой. Померла давно, но мне это не интересно было. Какая она мать, если я ее ни разу не видел?
Дунилин немного помолчал, потом продолжил рассказ, больше напоминающий исповедь:
— Думал — не первый я в Российской империи байстрюк и не последний. Вон, Василий Жуковский, незаконный, но воспитателем наследника престола стал.
Клеймо позорное, но носить можно. Учился дома, бабушка Настя на учителей не скупилась, вот только карьере был ход закрыт. Конечно, если постараться, на гражданскую службу мог бы определиться, только, зачем оно мне? Анастасия Романовна старела, я при ней полным хозяином стал, за мужиками присматривал. Они, канальи такие, если не проследишь, барскую землю кое-как вспашут — на ладонь, зато свою как положено — на три-четыре. И те, кому оброк положили, норовят денег поменьше отдать, а то и вовсе отнекаться норовят — дескать, нынче ничего не заработали, потом, в следующем годе отдадим. Но мужичкам верить нельзя, обманут. Плохо только, что невесту долго не мог найти. Родовитые, вроде Верещагиных или Бравлиных, не говоря уже об Игнатьевых с Комаровскими[3], от меня нос воротили — незаконнорожденный. Пришлось жениться на дочке чиновника. Но у жены папаша — личный дворянин, так что, дети мои без клейма, и в столице учатся, а я денег на образование не жалею.