Хотел добавить — чтобы не стянул что-нибудь, или напротив — не подкинул, но народ и сам догадается.
Если проводить обыск (пусть назову осмотром), то стану следовать правилам. Слева направо, как полагается.
Коль скоро первое, что попадает взору, это печь, с нее и начну. Холодная, дров возле нее не лежит. А что в топке?
Там только зола. Никаких обугленных писем или дневников. Эх, врут авторы детективов, что в печке обязательно имеются улики.
Постель… Покрывало старое, но добротное. Подушка, а под подушкой… твою мать, зачем засовывать под подушку грязные кальсоны?
Под кроватью наличествует горшок, прикрытый крышкой, но от него слегка пованивает. Что, камердинер не вынес? Ладно, перетерплю как-нибудь.
Нет, нахрен терпеть. Кивнул городовому:
— Омелин, окно приоткрой, воняет сильно.
Вот, гораздо лучше.
Стол круглый, а на столе дешевый письменный прибор… А вот здесь интереснее — к чернильнице прислонена фотографическая карточка, где изображена молодая красивая женщина в строгом платье и шляпке. Она стоит, опираясь на спинку стула и загадочно улыбается. А на пальчике-то обручальное колечко. На обороте надпись: «Дорогому и любимому Карлу от В.» Дамочка пишет по-русски. Стало быть, русская. Ага, а кем еще она должна быть? Зацепка? Все-таки, несчастная любовь к некой В.? Нет бы указать полностью имя и фамилию. А еще адрес.
А почему любовь несчастная, если он и дорогой, и любимый? И, как на грех, паспарту, куда клеят фото, где обычно пишут название фотосалона, было чистым. Странно, конечно, но и так бывает. Жалко. Зная имя фотографа, отыскать фотоателье несложно, а фотограф бы мог и вспомнить — что за «В»? Не думаю, что итальянец решил приобрести фотографию незнакомой ему женщины и попросил кого-нибудь написать посвящение.
Оставив портрет на столе, перешел к комоду. Сверху стоял уже привычный тазик, в который поставлен кувшин. Зеркало. Перед зеркалом всякие штучки — пилочки, щеточки, гребешки. Еще прорва всяких флаконов, баночек и скляночек. Все это хозяйство привычнее видеть в спальне или в будуаре женщины, а не мужчины, но ничего против не имею. Заботится человек о своей внешности, так и ладно.
В верхнем ящике ворох писем, старых конвертов, завал фотографий. Письма сплошь на итальянском языке. Скорее всего — от друзей и родственников из солнечной Италии. Фотографии — какие-то старики и старухи, детишки, семейные снимки.
А вот здесь карточка кабинетного формата. Судя по всему — это покойный Карл дель Монте. Я-то его только в морге видел, на столе. Он еще живой, красивый и молодой. Вот, какого же черта ты полез на Исаакий? Жил бы себе да жил. Лучше бы ты вернулся в Италию, отыскал бы себе какую-нибудь Бьянку или Джованину, жил бы себе долго и счастливо.