Ладно, с ним позже поговорим.
Камердинер, похоже, слегка протрезвел. Заволновался. Спросил:
— А что с господином графом-то стряслось?
— Помер твой граф, — хмуро обронил Омеличев, но в подробности вдаваться не стал. И правильно.
— Помер? — переспросил камердинер. — А я, стало быть, тут пьянствую? Вишь, как чувствовал, что помянуть надо.
Особого горя, судя по всему, он не испытывал. Помер его хозяин и помер.
Я открыл дверь в «апартаменты» графа и мысленно присвистнул. Не так я себе представлял квартиры, в которых обитают дипломатические работники, пусть и низшего ранга, да еще и графы.
Слева чугунная печь, вроде буржуйки, кровать, заправленная небрежно, круглый стол у окна, стул. Справа комод и платяной шкаф. «Малый набор» мебели, который предоставляет квартирный хозяин своему жильцу, но не более.
Пожалуй, в такой комнате мог жить либо студент среднего достатка, либо коллежский регистратор, начинающий свою карьеру. Инженер или отставной офицер прикупили бы что-то еще — стол письменный, зеркало. А вот переднюю комнату можно использовать как кухню или столовую.
— Сколько такая квартира стоит, если снимать? — поинтересовался я у городового.
Тот глубокомысленно пожал плечами и ответил:
— Рублей пятнадцать в месяц, да еще за дрова рубля три. Я за свою двадцатку отдаю, но у меня побольше, и комнат две.
— Господин Мартини, а сколько жалованья получал граф дель Монте? — поинтересовался. — Если можно — в рублях?
— Немного, — ответил тот. — С надбавками — то будет рублей шестьдесят в месяц.
В сущности, младший секретарь получает жалованье, сопоставимое с жалованьем нашего губернского секретаря. Особо не разгуляешься, но и нищенствовать не станешь. Восемнадцать рублей парень платит, то есть, платил за квартиру. Жалованье слуге — рублей восемь, а то и десять. На свои нужды остается тридцать рублей с небольшим. Вообще-то, на такие деньги целые семьи живут.
Я обвел взглядом комнату. Чего-то в ней не хватало. Чего именно могло не хватать в комнате, которую вижу впервые?
Ах ты, так не хватает образов! Привык, что обязательно в правом (иногда и в левом углу), висят иконы. И привык настолько, что фиксирую на них внимание лишь тогда, когда жду, что за образами должно что-то быть спрятано. У католика-итальянца икон и быть не должно. Правда, могло иметься распятие на стене, но здесь его нет.
— Итак, господа, — начал я, обращаясь к городовому и посольскому работнику. — Сейчас, в вашем присутствии я начну проводить осмотр помещения, в котором проживал покойный Карло дель Монте. По завершению этой процедуры мы с вами составим акт (чуть было не сказал — протокол, но у меня дело пока не открыто) об осмотре. Если по мере необходимости мне придется изъять какие-то вещи, документы, все это будет зафиксировано. Ваша задача — следить за тем, чтобы я все правильно оформил.