Я переставлял гудящие от напряжения ноги сразу за принцем антов и изо всех сил старался одновременно делать четыре дела, не упуская из виду ни одной мелочи. Для измотанного человека с насквозь отбитым телом, отвратительным настроением и вполне реальной перспективой оказаться сожранным в чужом промозглом подземелье это балансирование внимания тянуло на полноценный цирковой номер с риском для жизни. Мне приходилось непрерывно держать в фокусе маячащую впереди широкую спину, до боли в ушах напрягать слух для контроля нашего тыла, краем глаза отслеживать неуверенные движения Фэйи и Зэна, а вдобавок еще и неотрывно следить за Ги. Этот суетливый чернокожий гоблин вызывал у меня наибольшие опасения, поскольку в любой момент мог прислушаться к своей врожденной мудрости и совершить очередную непредсказуемую глупость. Я буквально спинным мозгом чувствовал его готовность внезапно лечь на пол, попытаться спрятаться в боковой щели или, что гораздо хуже, решить причинить нам пользу самым разрушительным из доступных ему способов.
Идущую замыкающей Молдру я чувствовал за своей спиной почти так же отчетливо, как слышал хрип собственного тяжелого дыхания в спертом воздухе тоннеля. Системный навык «Малой стаи» транслировал её присутствие прямо в мое уставшее сознание, и это чужое движение ощущалось натянутой до звона невидимой струной, надежно прикрывающей наш уязвимый хвост. Я получал от неё четкое чувство пространственного положения и боевой готовности. Идущий в авангарде Неун воспринимался через этот же навык гораздо тяжелее, напоминая массивную гранитную глыбу, которая умудряется двигаться самостоятельно и при этом органично вплетается в общий сенсорный рисунок отряда. Естественно, шагающие рядом Фэйа и Зэн в очередной раз выпадали из этой удобной архитектуры восприятия. И это было… Ожидаемо, да. Но неудобно. Они дышали рядом, объективно приносили пользу, пугали своей уязвимостью и при этом раздражали абсолютной невидимостью для моего нового внутреннего радара.
— Здесь медленнее надо, — негромко, но веско произнес шагающий впереди Неун, даже не удосужившись повернуть к нам свою массивную голову. — Каменный пол осыпался под верхним слоем из-за ручья. Опасно. Ступайте сразу за мной, по правому краю цепочкой и смотрите под ноги.
Он плавно провел тяжелой алебардой прямо над неровным камнем, очерчивая для нас безопасную линию, и сам уверенно двинулся вперёд там, где поверхность выглядела наиболее кривой и неудобной для ходьбы. Я послушно поставил ногу след в след за принцем антов, перенося вес ноющего тела, и сразу же почувствовал, как под жесткой подошвой ботинка мелко и противно хрустнула древняя каменная крошка. Оценив коварство местной многовековой архитектуры, я с мрачной иронией мысленно отметил один факт. Без этого гиганта от царства насегомых мы бы сейчас продвигались по тоннелю в три раза медленнее, матерились бы в десять раз чаще, и, вероятнее всего, уже проверили бы скрытую пустоту под здешним полом собственными открытыми переломами.