Ги тем временем добрался до второй секции. Я видел, как мелко задрожали его плечи, когда где-то совсем рядом, за перегородкой, тяжело фыркнул роф. Животное тряхнуло массивной башкой, и сквозь узкую щель между жердями на мгновение показался тёмный влажный нос.
Гоблин припал к земле и перестал дышать.
Я тоже замер, чувствуя, как под рубищем по позвоночнику медленно и противно ползёт холодная капля пота. Роф шумно тянул воздух широкими ноздрями будто чуял наш страх. Потом утробно вздохнул, мотнул башкой и снова уткнулся мордой в мох.
Ги ужом пополз дальше, а я выдохнул только тогда, когда грудь уже начала ныть от нехватки воздуха.
В этот момент у дальней коптильни один из дунгаков поднял голову и посмотрел в сторону загонов. Пока не на нас, но туда, где заволновались рофы от присутствия гоблина. Пастух? Дозорный? Или просто особо любопытная сволочь? В такой ситуации разница была примерно как между пулей в висок или в лоб. Неприятно в обоих случаях.
Молдра сместилась раньше, чем я успел ей что-то показать. Я не услышал шагов и не увидел самого движения целиком, но через связь стаи ощутил, как её внимание вытянулось в тонкий, холодный и очень острый вектор движения.
Дунгак сделал осторожный шаг в нашу сторону. Молдра же сосвсем исчезла из бокового зрения, и я успел только крепче сжать рукоять меча, прежде чем она возникла у стойки загона чуть ниже. Местная пещерная темнота стала на одну тёмную эльфийку плотнее.
Она подцепила носком камешек и отправила его в сторону соседнего загона. Камень с сухим щелчком ударился о жердь. Роф за стенкой недовольно фыркнул и мотнул головой, а дунгак, ругнувшись на своём гортанном языке, развернулся к животному и с силой врезал палкой по дереву. Решил, что это скотина опять шумит.
Молдра медленно повернула ко мне голову.
Во взгляде у неё читалось короткое и предельно ясное: «Ты мне теперь должен».
Я молча кивнул ей. Ги тем временем подрезал третью связку, затем четвёртую и переполз к основной воротной петле. Над ней он завис дольше обычного. Я видел, как он закусил губу, как работают грязные пальцы, выбирая нужный угол для разреза. Здесь ошибаться было нельзя. Если ворота провалятся раньше времени, деревня всполошится до прихода кинокефалов. Если оставить их слишком крепкими, весь наш великолепный план превратится в пшик.
Сверху, из боковых ходов за нашей спиной, донёсся заунывный вой. Кинокефалы были даже ближе, чем я ожидал.
Наши старые мохнатые знакомцы всё-таки не заблудились, не передумали и не сгинули. Конечно нет. С чего бы им так радовать меня именно сегодня?