Неун посмотрел на меня долгим, абсолютно неподвижным взглядом. У антов это могло означать что угодно. От молчаливого согласия до глубокого презрения к мягкотелым людишкам. С тем же успехом это могло быть желание проверить мою голову на прочность. Но разбираться в тонкостях психологии высших насекомых было некогда.
— Я тебя услышал. — он согласно склонил голову.
Уже достижение.
Молдра придвинулась ближе, и я даже не услышал, как край её одежды зашуршал по камню. От неё по связи стаи тянуло холодной, пугающей собранностью. На фоне моего собственного голода и усталости её ясная жестокость ощущалась почти как лекарство. Плохое, надо сказать, с резким привкусом закалённой стали, зато очень эффективное.
— Я пойду сразу за Ги, — бросила она, и её голос прозвучал как приговор. — Если он попадётся, мне придётся убить того, кто его увидел.
— Спасибо за твою непоколебимую веру в способности нашего маленького диверсанта, — съязвил я, хотя внутри всё сжалось от предчувствия.
— Я верю только в то, что он нас кинет при первом удобном случае, — спокойно отозвалась Молдра. — Пусть знает, что я рядом. Знает и боится. Страх куда надёжнее храбрости или доверия.
Ги тихо икнул, но возражать не стал. На его счёт это можно было записать как проявление высокого интеллекта.
— А если вас увидит не один, а двое? — спросила Фэйа.
В её голосе послышались тревожные нотки. Взгляд тёмной эльфийки стал совсем заледенелым, а скулы затвердели.
— Тогда придётся убить их всех, а Ги в первую очередь. Пусть лучше не попадается.
— Не особо успокаивает, — прошептала Фэйа.
На этот раз Молдра не выдержала:
— Я здесь и не для того, чтобы тебя успокоить, хомо…
Фэйа выставила ладони перед собой, в её глазах промелькнуло что-то похожее на живую усмешку. Хорошо. Значит, ещё не совсем сломалась. И хорошо.
Пленного пастуха решили оставить в верхней щели. Тащить его вниз значило волочить за собой источник шума, злобы и всяких неприятных сюрпризов, а убивать было пока рано. Я не испытывал к этому субъекту ни нежности, ни уважения, зато прекрасно понимал, что живая, злая тварь с языком иногда бывает полезнее трупа. Особенно если впереди ждала старая цвергская дорога.
Мы затянули путы на пастухе так, что он мог дышать, но не мог ни выплюнуть кляп, ни свистнуть, ни даже удобно перевернуться на бок. Зэн остался рядом с Фэйей на верхней позиции. Оттуда они видели деревню, следили за пленником и контролировали боковой подход к обзорной щели.
Мне эта расстановка категорически не нравилась. Разделять группу вообще паршивая привычка, особенно под землёй, где каждый новый поворот может скрывать смертельную опасность. Но другого варианта не было.