— Ги умрёт, хозяин, — мрачно заключил коротышка.
В этом коротком заявлении было столько искренней уверенности, что мне стало почти смешно.
— Все умрут, — отрезал я, чувствуя, как от напряжения пересыхает во рту. — Ты просто попытаешься занять очередь раньше остальных.
— Добрый хозяин, Ги не хочет в очередь, — пробормотал гоблин, вжимая голову в плечи.
— Тогда режь аккуратно, — процедил я, обрывая эту бессмысленную торговлю с судьбой.
Неун, всё это время молча слушавший, оживился. Лежал он не так, как мы, а будто врос в холодный камень, и даже на тесном обзорном карнизе умудрялся занимать места больше, чем любая нормальная архитектура могла бы простить живому существу. Его чужая, тяжёлая неподвижность меня раздражала и одновременно успокаивала.
— Рофы запаникуют от угрозы, — глухо заключил он. — Если запах крови и шум донесутся со стороны нижнего прохода, твари двинутся к верхним загонам. Но если перед ними внезапно возникнет крупная фигура с оружием, они повернут к открытому месту. Их первый рывок всё равно будет слепым.
— То есть мне лучше не выходить к ним речью и знаменем в руках? — уточнил я, чувствуя, как привычный сарказм сам лезет из меня.
— Тебя раздавят, — коротко ответил Неун.
— Кратко и доходчиво, — хмыкнул я. — Люблю, когда кто-то настолько экономит моё время.
— Я войду в загон и поверну стадо, — продолжил принц антов, и я почти физически ощутил, как он уже примеряет будущий рывок. — Покажусь им в нужный миг, но сближаться не стану. Для начала будет достаточно силуэта, резкого удара древком по камню и запаха угрозы. Они нашего запаха бояться, а я ещё немного пошумлю. Этого должно быть достаточно.
Вот эта часть плана мне действительно понравилась. Потому что в ней отсутствовала часть, в которой мы героически перемалываем врагов в кашу. Только демонстрация того, как принц антов с бронированной задницей прибился к нашей маленькой компании смертников. Это и конкретная, грязная ремесленная работа. Встать в опасном месте, напугать рофов и заставить их шарахнуться туда, где Ги уже заранее ослабил жерди.
А если скотина пойдёт не по плану, Неун ещё больше её напугает. Работа тяжёлая, рискованная и совершенно неблагодарная. Как раз для существа, которое выглядело так, словно его специально вывели для долгих и успешных споров с законами физики.
— Хорошо, — кивнул я, вкладывая в голос больше уверенности, чем чувствовал на самом деле. — Если рофы попрут прямо на тебя, уходишь в боковой проход. Мне не нужно, чтобы ты доказывал всему миру, будто ты крепче стада. Мир, может, и оценит, а вот мне потом собирать тебя совочком и веником.