Мы тоже знали, что Артур Ферроу придёт за мной.
Отвернувшись от согнувшегося пополам из-за магической отдачи графа, я растянула свой ментальный щит на ошарашенную неожиданным и совершенно незнакомым ей чувством свободы Фаю, краем глаза следя, как замыкается вокруг нас сильнейший защитный купол Линарда. Ловчий, несмотря на кажущуюся безалаберность, не зря звался боевым магом – ни один из раздавшихся с трёх сторон выстрелов нас не задел. За спиной Фаи сквозь Тень прошёл ещё один силуэт, и я улыбнулась припозднившемуся вампиру – тёмные гончие наконец-то собрались вместе.
Ферроу появление ещё одного действующего лица тоже заметил – не зря я убеждала Тома, что ему нельзя появляться раньше, чем Ловчий захлопнет капкан. Граф дёрнулся, ощутив чужое враждебно настроенное сознание, нашёл взглядом мало похожего сейчас на себя Томаса, побледнел, рванул из кармана телепорт и попытался уйти, но не смог. Линард, так и не появившись на нашем уровне реальности, оставался незамеченным даже для объединённых сил двух ментальных магов, но надёжно удерживал всех присутствующих в пузыре Тени.
Мысленно я пожелала Тому приятного аппетита и по раздавшемуся уже наяву довольному смешку Бледного Ужаса поняла, что меня услышали. Удивлённый возглас одного из охранников графа сменился быстро оборвавшимся криком ужаса и булькающим хрипом.
Стоявшая передо мной Фая дёрнулась и попыталась обернуться.
– Хочешь поучаствовать в расправе? – предложила я. Девушка замотала головой.
– Нет, я…
– Тогда просто закрой глаза и не мешай, – посоветовала я и с удовлетворением отметила, что обнявшая себя руками за плечи менталистка послушалась. Ответ Фаи мне понравился – хуже ментального мага под контролем твоего врага может быть только спятивший и жаждущий крови ментальный маг. Смерть – работа для палачей, а нам нужно уметь отпускать боль, даже свою, иначе мы в ней захлебнёмся и сойдём с ума. Фая, несмотря на юность и неопытность, сумела.
Томас же, быстро расправившись с охраной, приступил к главному блюду этой ночи – Артуру Ферроу. Бледный Ужас не любил, когда покушались на то, что он считал своим, и теперь не стеснялся выразить глубину своего неудовольствия планами Ферроу на меня. Я с благодарностью кивнула Ловчему, укутавшему нас с Фаей дополнительным слоем Тени, заглушившим крики боли, хруст ломающихся костей и блаженное урчание окончательно отпустившего контроль высшего.
– Что теперь будет со мной? – дрожащим голосом спросила меня Фая. Умная девочка, понимает, что видела сегодня больше, чем следует.
– Ничего. – Кажется, мне удалось её удивить. – Можешь открывать глаза. Утром ты проснёшься в своей постели, свободная и богатая наследница. Воспоминания о сегодняшней ночи я сотру полностью, а наше первое общение запру под ментальным блоком – ты сильная, найдёшь его и расшатаешь за пару недель, не больше. Это чтобы ты помнила, что ты – не единственный ментальный маг в Родене и, если будет совсем плохо, могла обратиться за помощью к такому же, как ты. Пока ты будешь избавляться от блока, следователи от тебя отстанут, а ты сама оправишься от первого шока и не наделаешь глупостей. Я буду за тобой присматривать, прослежу, чтобы твоей наивностью не воспользовался какой-нибудь охотник за чужими деньгами. В остальном – решать, как жить, теперь предстоит тебе самой.