«Слышала о Ночном Кошмаре?» – поинтересовалась я и сразу, по взметнувшейся волне неверия и страха, поняла – слышала.
«Не знала, что Ночной Кошмар – ментальный маг», – довольно быстро справилась с паникой Фая.
Я тихо рассмеялась.
«Кем же ещё мне быть с таким именем?»
«Зачем ты здесь?»
Страх Фаи был отличным проводником, мне даже не приходилось прилагать усилий, чтобы поддерживать контакт. Пока всё шло намного легче, чем я ожидала.
«Познакомиться и узнать о тебе больше. Ты перешла мне дорогу. Чем тебе не угодил граф Каппеш?» – бросила я наугад и по вновь взметнувшейся панике девушки поняла, что Том не ошибся в своём предположении.
«Уходи, пожалуйста, – столько боли и отчаяния прозвучало в этой просьбе, что я почувствовала её, как свою. – Уходи, я не хочу с тобой говорить!»
«Я не люблю, когда мне мешают, и ещё больше не люблю, когда мне врут, – я слегка надавила, не атакуя и не ломая чужие щиты, лишь обозначив, что смогу это сделать. – Но ты не кажешься мне врагом. Возможно, мы сможем договориться и помочь друг другу?»
«Мне не нужна… – Фая резко замолчала, но затем, гораздо тише и решительнее, попросила: – Помоги мне».
«Ты ведь уже поняла, что мне нужно? – спросила я, поднимая все известные мне ментальные щиты и закутываясь в собственную силу так, как никогда не делала даже с Томасом. Нельзя было упустить ни единой лишней мысли. – Покажи мне, Фая. Покажи всё». – И, почувствовав согласие, я с головой нырнула в омут чужой жизни, чтобы уже через час распахнуть глаза в собственном доме и судорожно выдохнуть в ответ на беспокойство Тома:
– Ты не представляешь, что я выяснила!
– Я не хочу тебя отпускать, – в который раз вздохнул Том, и я в ответ крепче сжала его руку. Предложенный план его не устраивал, потому что рисковать опять предстояло мне, но это было лучшее, что удалось придумать. К тому же я не сомневалась – всё получится.
На следующий день после разговора я снова связалась с Фаей и назначила место и время встречи. Мы договорились, что девушка возьмет у отца телепортационный камень и ночью переместится в парк «королевской дачи» – единственное удалённое от города безлюдное место, известное менталистке. Фае было некуда идти и негде спрятаться. У неё не было собственных денег, специфическое домашнее образование лишало её возможности найти работу подальше от Родена, а в столице отец или его знакомые быстро её найдут. Я пообещала помочь менталистке устроить её судьбу и верила, что смогу сдержать слово.
– Всего несколько минут, – улыбнулась я. – Даже соскучиться не успеешь.