Заметки с расследованиями смертей маркиза Сорена и виконта Ульеса я изучила особенно тщательно – лорды погибли почти за год до моего возвращения в Роден. Рональд Сорен владел главным банком страны, все крупные финансовые потоки проходили с его ведома. Он был первым погибшим, хотя к уверенным сторонникам графа Каппеша не относился, скорее, был независим и по каждому вопросу не стеснялся иметь собственное мнение. Том полагал, от маркиза могли избавиться из-за его профессиональной деятельности, а не из-за политической. Мог ли банкир заметить что-то, не предназначенное для чужих глаз? И мог ли ментальный маг засечь это в мыслях Сорена до того, как тот пустил компромат в ход?
Больше всего сомнений вызывала смерть виконта Ульеса. Самый молодой из лордов Совета, только-только занявший своё кресло, до этого – самый молодой судья. Все прочили виконту блестящее будущее, а он неожиданно застрелился в собственном доме. Если верить записке – из-за несчастной любви, хотя кем была та женщина, из-за которой Лэнси Ульес покончил с собой, не знал никто. Но главное – смерть виконта никак не изменила положения сил в Совете – Ульес просто не успел проявить себя. Кандидата, для которого могли бы таким радикальным способом освободить кресло, тоже не было. Так связана ли вообще эта смерть с нашим расследованием или молодой лорд просто не справился с грузом ответственности, помноженным на разочарование в личной жизни?
Ещё раз я окинула взглядом стену, запоминая детали. Сплошные догадки и никаких доказательств, единственное, что известно точно, – имя ментального мага. Я усмехнулась. В Смуту приходилось работать и с меньшим.
– Что будешь делать с дочерью Ферроу? – Я села на колени к терпеливо ожидавшему меня Тому. Второе кресло для меня ещё не изготовили, и больше устроиться в кабинете было негде, но и такой вариант нас обоих устраивал.
– Проще всего избавиться от неё и лишить Ферроу-старшего такого полезного инструмента, но мне почему-то кажется, ты не поддержишь эту идею, – Томас распустил мне косу и с явным удовольствием зарылся пальцами в мои волосы.
Я кивнула.
– Можешь считать это женской или профессиональной солидарностью, но Фая Ферроу не похожа на главное зло столицы. Я хочу убедиться, что у нас нет другого выхода, прежде чем убивать.
– Твоя доброта тебя погубит. Что ты предлагаешь?
– Поговорить с ней, – я усмехнулась в ответ на полный сомнения в моей адекватности взгляд Тома. – Не мне или тебе. Ночному Кошмару.
Палач ненадолго задумался.
– Не боишься, что девчонка побежит рассказывать папочке о монстре под кроватью?