Я прижимаюсь к нему всем телом, прячу лицо в его шее, вдыхаю его запах — древесный, чуть солёный, мой. Он обнимает меня крепче, перекатывается ещё раз, укладывает меня на спину и просто лежит сверху — тяжёлый, тёплый, живой. Целует веки, нос, уголки губ, шепчет:- Ты такая… Даша…Голос хриплый, почти сломанный. И я понимаю, что он не врёт. Что в этот момент он не играет.Что ему правда хорошо. Так же, как мне.Я глажу его по спине, по волосам, целую в висок и думаю: пусть Кай задержится ещё немного.Пусть эта тишина длится вечно. Пусть мы просто лежим вот так — катаемся, целуемся, дышим друг в друга, и ничего больше не нужно.
10 глава
Я всё ещё лежу, уткнувшись носом в шею Яна, вдыхая его запах — тёплый, чуть солоноватый, смешанный с виски и потом. Его рука лениво гладит меня по спине, круговыми движениями, от которых хочется мурлыкать, как кошка. Мы не говорим ни слова — просто дышим в унисон, и это так спокойно, так правильно, что я почти забываю, где нахожусь и зачем.Дверь тихо щёлкает.Кай возвращается. Он стоит на пороге секунду — высокий, с растрёпанными волосами, телефон всё ещё в руке. Потом бросает его на кресло и идёт прямо к нам. Не торопясь, но уверенно. Я поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом — серые глаза потемнели, в них что-то новое, почти голодное.Он не спрашивает разрешения. Просто протягивает руку, берёт меня за запястье и тянет вверх- мягко, но настойчиво. Я сажусь, простыня сползает, и я инстинктивно прикрываюсь ею, хотя уже поздно стесняться. Кай не отпускает мою руку, переплетает пальцы с моими и тянет меня к себе на край кровати, потом в свои обьятия. Я оказываюсь у него на коленях, спиной к его груди, его руки обхватывают меня за талию, подбородок ложится мне на плечо.Ян смотрит на нас, приподнимает бровь. Потом вдруг тихо смеётся — низко, хрипло, с лёгкойхрипотцой.- Серьёзно, Кай? — говорит он, откидываясь на подушки и скрещивая руки за головой. — Если бы я не знал, какой ты холодный и недоступный кусок льда, сказал бы, что ты ревнуешь ее ко мне.Кай не отвечает сразу. Только сильнее прижимает меня к себе, его губы касаются моей шеи -едва, но этого хватает, чтобы по коже побежали мурашки.Заткнись, тёплое, почти нежное.бормочет он наконец, но в голосе нет злости. Только усталость и что-то ещёЯн хмыкает, качает головой, но не спорит. Просто смотрит на нас с лёгкой улыбкой, как будтоэто самая забавная вещь, которую он видел за вечер.Я слушаю их разговор и… ничего не чувствую. Ну, почти ничего. Их слова пролетают мимо, как шум далёкого дождя. Ревнует? Кого? Меня? Это же смешно. Они шутят. Конечно, шутят. Такие мужчины, как они — с деньгами, с властью, с сотнями женщин в прошлом, — не могут ревновать кого-то вроде меня. Я для них — просто приятное развлечение на одну ночь. Дорогая игрушка, которую они купили, потому что могли. Потому что им захотелось поиграть вдвоём.Я не верю ни единому их слову. Не могу поверить. Это было бы слишком… слишкомнеправдоподобно. Слишком больно надеяться, а потом проснуться и понять, что всё кончилось.Поэтому я просто откидываюсь назад, на грудь Кая. Его сердце бьётся ровно, сильно — прямо у меня за спиной. Он целует меня в висок — долго, медленно, будто хочет запомнить вкус моей кожи. Ян тянется, проводит пальцами по моей щеке, потом по губам — легко, почти невесомо.Иди сюда, — шепчет он мне, но не тянет. Просто ждёт.Я не двигаюсь. Остаюсь у Кая- потому что его руки сейчас кажутся самым безопаснымместом в мире. Потому что его дыхание на моей шее такое тёплое. Потому что, когда он меня держит, я на секунду забываю, что завтра всё закончится.