Я качаю головой. Не могу сказать вслух. Не могу признаться даже себе, что эта ночь — самая живая, самая настоящая в моей жизни. Что я хочу остаться здесь, в этом номере, между ними, навсегда. Что деньги, больница, сестрёнки — всё это на секунду отступило куда-то далеко, и осталось только это: их взгляды, их руки, их дыхание рядом с моим.Я ставлю бокал на столик, ложусь обратно между ними. Ян сразу обнимает меня за талию,притягивает к себе. Кай ложится ближе, целует меня в висок — долго, нежно.И я закрываю глаза.Пусть эта ночь длится вечно.Пусть завтра не наступает.Пусть я останусь здесь — просто их. А они — моими.
9 глава
Я сижу, облокотившись на подушку, и допиваю остатки шампанского — пузырьки уже почти закончились, осталось только сладкое послевкусие на языке. Ян лежит рядом, лениво проводит пальцами по моему бедру поверх простыни, а Кай… Кай вдруг тянется к телефону, который вибрирует на столике. Он смотрит на экран, хмурится чуть-чуть, потом встаёт — голый, красивый, совсем не стесняясь.Я быстро, — бросает он тихо, целует меня в висок и уходит в соседнюю комнату, прикрываяза собой дверь.В номере становится тише. Только наше дыхание и далёкий гул города за окном.Ян поворачивается ко мне всем телом. Его глаза — тёмные, блестящие в полумраке, и в них нет той властной уверенности, что была раньше. Там что-то мягкое, почти уязвимое. Он не говорит ни слова — просто тянется, обхватывает меня за талию и одним плавным движением валит обратно на кровать.Я падаю на спину с тихим смешком — неожиданным, лёгким, как будто это не я, а какая-то другая девушка, которая умеет смеяться в такие моменты. Он нависает сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить меня полностью, и наклоняется. Губы касаются моих — медленно, почти невесомо. Первый поцелуй — как проба: мягкий, тёплый, с привкусом виски и чего-то его собственного, солоноватого и родного.Я отвечаю. Руки сами находят его плечи, скользят по горячей коже, по мышцам, которые напрягаются под моими пальцами. Он углубляет поцелуй — лениво, неспешно, будто у нас впереди целая вечность. Язык касается моего — мягко, игриво, и я чувствую, как по спине разливается сладкая дрожь. Мы целуемся долго, просто так, без спешки, без цели. Только губы, дыхание, тепло.Потом он перекатывается — тянет меня за собой, и теперь я сверху. Я упираюсь ладонями в его грудь, смотрю вниз: волосы растрёпаны, губы припухли, глаза полуприкрыты. Он улыбается — уголком рта, почти мальчишески, и это улыбка такая настоящая, что у меня внутри всё переворачивается. Я наклоняюсь, Целую его в уголок губ, потом в щёку, потом в шею — медленно, оставляя влажные следы. Он тихо выдыхает, пальцы зарываются в мои волосы, не направляют, а просто держат, будто боится, что я исчезну.Мы катаемся по простыням — лениво, как котята в тёплом одеяле. То он сверху — целует меня в ключицы, в ложбинку между грудей, шепчет моё имя так тихо, что оно звучит как ласковое ругательство. То я сверху — целую его пресс, чувствую, как он вздрагивает под моими губами, как его дыхание сбивается. Мы переплетаемся ногами, руки скользят по спинам, по бокам, по бёдрам- никуда не торопясь, просто наслаждаясь тем, что можно касаться, можно целовать, можно дышать одним воздухом.Его губы находят мои снова — и этот поцелуй другой: глубже, медленнее, слаще. Я стону ему в рот — тихо, почти шёпотом, и он отвечает тем же — низким, вибрирующим звуком, от которого по коже бегут мурашки. Мы целуемся, как будто впервые пробуем друг друга на вкус, как будто это не третья, не четвёртая волна за ночь, а самое начало. Вкус виски на его языке, вкус шампанского на моём, вкус пота, вкус кожи, вкус желания — всё смешивается в одно большое, тёплое, сладкое «МЫ».