Я закрываю глаза и думаю: пусть говорят что угодно. Пусть шутят. Пусть даже ревнуют — хотяэто невозможно. Для меня это ничего не значит. Это просто слова. Просто ночь. Просто они.А я… я просто пытаюсь запомнить, каково это — быть желанной. Хотя бы на эти несколькочасов.Пусть это и притворство. Пусть.Но пока они оба здесь — один передо мной, другой прижимается сзади — я позволяю себепросто быть. Просто чувствовать их тепло. Просто дышать с ними в одном ритмеИ не думать о завтра.
11 глава
Я сижу на коленях у Кая, его руки обнимают меня за талию, а Ян лежит напротив, опираясь на локоть, и смотрит на нас с той самой ленивой улыбкой, от которой внутри всё теплеет. Кай наклоняется, целует меня в плечо — медленно, оставляя теплый след, потом поднимается выше, к шее, к мочке уха. Его дыхание горячее, ровное, и каждый выдох отзывается лёгкой дрожью по моей коже.Ян тянется ко мне, берёт за руку, переплетает пальцы и тянет ближе. Я падаю на него грудью, аКай следует за мной, прижимаясь сзади. Теперь я снова между ними — как в самом начале, только теперь всё медленнее, тише, нежнее. Мы не торопимся. Никто не торопится.Ян целует меня в губы — долго, лениво, будто пробует на вкус каждую секунду. Его язык касается моего мягко, почти робко, и я отвечаю тем же — не жадно, а просто отдаюсь этому ритму, этому теплу. Кай тем временем целует мою спину — вдоль позвоночника, медленно спускаясь вниз, потом возвращается вверх, к лопаткам, к шее. Его губы такие тёплые, такие осторожные, будто он боится сделать мне больно даже дыханием.Мы перекатываемся по простыням — снова и снова, как в каком-то медленном танце. То Ян сверху — Целует меня визде, шепчет моё имя так тихо, что оно звучит как ласковое заклинание. То Кай переворачивает меня к себе — обнимает крепко, прячет лицо в моей шее, и я чувствую, как его ресницы дрожат, когда он целует меня под ухом. Их руки везде — не требовательные, а просто… любящие. Гладят бока, спину, бёдра, волосы. Переплетают пальцы с моими. Держат так, будто я могу раствориться, если они отпустят.Я закрываю глаза и позволяю себе чувствовать. По-настоящему. Не тело — хотя оно горит, плавится, тает под их прикосновениями, — а душу. С ними мне хорошо. Морально хорошо.Спокойно. Безопасно. Как будто весь мир с его больницами, счетами, страхом за сестрёнок остался где-то далеко-далеко, за этими панорамными окнами. Здесь только мы трое. Только тепло их тел, только их дыхание, только их голоса — низкие, хриплые, полные чего-то такого нежного, что у меня перехватывает дыханиеМы снова и снова сливаемся — медленно, сладко, без спешки. Я чувствую, как они дрожат, когда я касаюсь их лиц, когда шепчу их имена. Они стонут тихо, почти шёпотом, и эти звуки — самые красивые, что я слышала в жизни. Я растворяюсь в них. Я люблю их в этот момент — не умом, а всем существом. Это не любовь, это что-то большее: полное принятие, полное доверие, полное «я твоя. а вы мои».Когда волна накрывает нас в очередной раз — мягко. долго, сладко, — я не кричу. Я просто выдыхаю их имена, цепляюсь за них руками, ногами, всем телом. Они держат меня крепко, не отпускают, шепчут что-то бессвязное, ласковое. Я чувствую, как Ян целует меня в висок, как Кай гладит мои волосы, как их дыхание становится ровнее, медленнее.Потом тишина. Только наше дыхание и далёкий шум города.Я открываю глаза- и вижу за окном рассвет. Небо розовеет, первые лучи скользят по стеклу.ложатся золотыми полосами на простыни. Красиво. До боли красиво.Ян тянется к телефону на столике. Несколько касаний экоана. Потом кладёт телефон обратно исмотрит на меня — долго, молча.