Послышался гомон со всех сторон, лишь бы не кинулись толпой исправлять ситуацию. Ния остановилась рядом и тихо спросила на английском, видимо, боясь, что мой ответ на языке батутси шокирует племя:
— Что делает Дженни?
— Что вы делаете, если кто-то получил рану? — ответил я вопросом на вопрос.
— Прикладываем цветок, — тут же проговорила Ния.
— А если рана большая?
— Много цветков.
Ясно, всё лечение от прикосновения волшебного цветочка. Может быть, аленький, кто его знает.
— Вот и Дженни прикладывает цветок, свой цветок, который должен вылечить девушку.
— Дженни её вылечит? — Ния едва подпрыгнула на месте, взволнованно глядя на меня?
— Не знаю, — я пожал плечами, — но очень старается.
— Но это невозможно, она почти мертва.
— Почти — не значит мертва.
Ния около минуты смотрела на меня, потом обернулась к своему племени и дрожащим голосом на своём языке объявила:
— Принц Алекс сказал, что Дэйо не умрёт.
Гомон усилился.
— Дэйо? — переспросил я.
— Да, Дэйо, дочь великого вождя.
Я не узнал, лицо залито кровью, а тела молодых девочек особенно и не отличались друг от друга. Но теперь понятно возникшее волнение. Вот только рановато делать такие заявления, а ну как не выкарабкается? Она ведь часов 20 пролежала в яме. И что тогда? А тогда мои слова можно будет при случае поставить под сомнение. Не самый лучший вариант.
— Ния, скажи своим, пусть воды принесут в чём-нибудь, лицо отмыть.
Девушка кивнула и молча отошла. А я снова внимательно осмотрел обстановку. Пленные таскали тела, недалеко от них пять девушек что-то раскладывали на земле. Двенадцать аборигенок во главе с Идоуу брели по побережью в нашу сторону, стало быть, посчитали трупы врагов. Все остальные, оставшиеся в живых, собрались в общую кучу. Сотни три, не больше и это из двух тысяч?
— Принц Алекс, — рядом снова раздался голос Нии, — дети хотят кушать, все хотят кушать. Что делать?
Понятное дело, около суток дружно голодали, я сам после вчерашней тушёной капусты чувствовал, как в животе свербит. Но не это удивляло. Ни скорби, ни слёз по погибшим. Все думы про желудок. Нереально жестоко. Однако нужно думать о живых. Вопрос, а что готовили на кострах наши пленные?
— Они всё съели, там ничего нет, уже смотрели, — ответила Ния, после того как я задал этот вопрос.
Но вот интересно, ведь не собирались мезабы сидеть голодными. И чем можно накормить такую прорву народа? И главное, на чём приготовить?
— Ния, а в домах кушать есть? Может быть, отправить кого-нибудь? Вон сколько плотиков ваших плавает.
— Рыба должна быть, вчера ловили.
— Ну так отправляй.