— Хорошо, — сказала она.
Первая партия колбасы — варёная, «Докторская» (не совсем «Докторская» по ГОСТу, но — близко: мясо, шпик, яйца, молоко, соль, перец; Антонина рецепт подобрала сама, по книге «Домашние колбасы», которую Валентина нашла в школьной библиотеке — откуда она там взялась, загадка). Копчёная — позже, когда Василий Степанович доведёт коптильню до ума.
Варёная получилась — с первого раза. Не идеальная (чуть пересолена, оболочка местами пузырилась), но — съедобная. Более чем съедобная. Антонина нарезала — попробовали: я, Крюков (зашёл на запах), Лёха (зашёл на Крюкова), Люся (зашла на всех).
— Вкусно, — сказал Крюков. — Правда — вкусно.
— Пересолена, — сказала Антонина. — Во второй партии — исправлю.
Антонина — перфекционист. Не от характера — от опыта: тридцать лет на ферме научили, что «хорошо» — это не «пойдёт», а «без замечаний». Вторая партия — действительно лучше. Третья — ещё лучше. К концу июня — колбаса «Рассветовская» встала на прилавок рядом с маслом, сметаной и творогом.
Клава торговала — как всегда: с улыбкой, с пробниками, с разговором. «Попробуйте — колбаса наша, домашняя, из своего мяса. Свежая — вчера делали.» Покупатели пробовали. Покупали. Возвращались.
К июлю на прилавке «Рассвета» на колхозном рынке стояло: масло, сметана, творог, колбаса варёная, колбаса копчёная (Василий Степанович довёл коптильню — копчёная получилась с золотистой корочкой и запахом, от которого очередь выстраивалась за пятнадцать минут до открытия). Пять наименований. Пять позиций ассортимента — если по-корпоративному. «Рассветовское» — бренд. Не зарегистрированный, но — узнаваемый. В райцентре говорили: «На рынок — за рассветовским.» Не «за маслом» — «за рассветовским».
Антонина пришла в правление в конце июля — без предупреждения, в ватнике (на ферме — всегда в ватнике, даже летом, привычка), с тетрадкой.
— Палваслич, — сказала она, — разговор.
— Слушаю.
— Нам бы магазин. Свой. В райцентре. С вывеской.
Она сказала это — и я услышал: не «хотелось бы», не «может быть» — а «нам бы». Конкретно. Деловито. Как Антонина говорила всё: без обиняков, без прелюдий, по существу.
— Магазин, — повторил я.
— Магазин. Помещение — можно арендовать. В райцентре — есть пустые. Прилавок, холодильник, продавец. Клава — согласна. Вывеска: «Продукция колхоза ‘Рассвет»». Всё — наше: масло, сметана, творог, колбаса. Может — молоко. Может — мёд, если пасеку заведём.
Пасеку. Антонина думала уже — на два шага вперёд. Не «колбасный цех» — а: цех, магазин, пасека. Вертикальная интеграция плюс горизонтальная диверсификация. В «ЮгАгро» за такую стратегическую сессию мне бы дали квартальный бонус.