— Рабыня к вашим услугам, ваше высокородие.
Память Грейна постоянно возвращалась к этим проклятым покрывалам. Выпитое, чертова дарна Ледия, морок Кольер… Мирая казалась какой-то неуловимо-другой. В прежней пронырливой девчонке открылась женщина, и от одного воспоминания о ее бесстыдно обнаженном теле поднывало в паху. Красива. Даже слишком красива. Ее белая налитая грудь не шла из головы. И испуг в глазах. Раньше этот взгляд был другим… Интересно: сейчас она все так же пахнет цветами? Или уже нет? Кольеры имели свой запах: дарны, крови, плоти и ни с чем не сравнимый душок похоти, которая буквально разливалась в воздухе. Сейчас Мирая была доступной, как никогда — иди и бери. Как хочешь и когда хочешь — нет ничего проще. Лишь плати. Но внутри копошилась какая-то неуместная дрянь, которая порождала вопросы. Ненужные, странные. Грейн отчетливо понимал — девчонке здесь не место. Но как она попала сюда? Неужели все же сумела оказаться такой сучкой, что заслужила? Или кто-то ухитрился рассмотреть в ней то, что Грейн заметил только сейчас? Кто-то, кто отважился на такой поступок и не пожалел денег? Хотелось бы знать, кто этот кто-то… Это всегда незаконно, всегда, как бы не обставляли это господа держатели, и как бы не улыбался Элар. Но тогда почему ее так просто отдают? Как любую другую малоценную девку?
Грейн глотнул алисентового вина, посмотрела на Элара, надеясь различить в лице признаки лжи:
— Что с ней не так?
Тот даже удивился:
— О нет, друг мой — все так. Более чем так! Отменная девка. Дикая, еще не сломанная. Не отравленная седонином. Свежая, как цветок. К тому же все еще девственница.
Грейн рассмеялся:
— В который раз? Не стоит, Элар, я знаю ваши маленькие хитрости.
Тот состроил обиженную гримасу, хотя прекрасно знал, что нагло врал:
— Разве я позволил бы себе подать вам второсортный товар? Обижаете, ваша светлость.
Грейн отставил бокал:
— Я не светлость.
Элар осекся, поджал губы. Перегнул…
— Прошу прощения, ваше высокородие.
Грейн никак не отреагировал на эти слова.
— Я плачу, Элар, разве я не имею права на правду? Ну же? Сколько раз она девственница? Это не повлияет на мой интерес.
Элар замялся, но, все же, ответил:
— Когда она прибыла, меня заверили, что она девственница. Медик утверждает, что было лишь единичное проникновение около двух лет назад. У нас не было выбора, пришлось восстановить, чтобы не разочаровать господина заказчика. Единожды. Клянусь, мой друг, единожды. Девка почти нетронута.
Грейн приложился к бокалу, чтобы скрыть замешательство, и с усилием сглотнул. Он понимал, что Элар не солгал. Значит, не было никого.