Никого…
Он вернул бокал на стол:
— Скажите-ка мне: если у этой рабыни есть заказчик, почему она доступна? Я был здесь всего две недели назад. Она уже наскучила? Почему она осталась девственницей?
Элар вытянул губы, пожал плечами:
— Такие сведения мне недоступны. Таково распоряжение господина заказчика — предоставлять эту рабыню всем, кто пожелает. И так, как пожелают. Без ограничений.
Грейн сглотнул, чувствуя, как засвербило в горле — пожелать могут всякое…
— И многие уже… пожелали?
Элар кивнул:
— Желающие есть, вещь слишком хороша… Но я не посмею поспешно распорядиться рабыней, когда вы, мой друг, проявили такую заинтересованность.
Грейн молчал. Спрашивать о личности этого странного заказчика было совершенно бесполезно — такие тайны не раскрывают, хоть пытай. А еще вероятнее, что истинного заказчика Элар даже не знает. Такие дела редко обделывают напрямую.
— Ее продали Кольерам?
Элар покачал головой:
— Нет. Но не в наших правилах спрашивать о мотивах, ваше высокородие. Мы лишь получаем распоряжения и исполняем их со всем тщанием. Рабыня ваша, если угодно. Но отдать вам ее в полную собственность я, разумеется не могу. Но могу придержать, пока эта девка вам не наскучит.
Грейн привычным жестом припечатал к столу стопку чипированных золотых. Только наличные — Кольеры никогда не принимают в подобных вопросах платежи, оставляющие след.
— Так придержите. Я готов возместить вам возможные издержки. Хоть вы и с лихвой покрываете их с помощью Тандила.
Элар просиял, сделав вид, что не заметил намека:
— Ваше высокородие не считает геллеров… и может себе это позволить.
Грейн, в свою очередь, проигнорировал это уточнение — Элар будет шелковым до тех пор, пока не сольют Тандила. Потом Грейн утратит это преимущество.
— Но у меня будут особые пожелания.
Лицо Элара сочилось благодушием:
— Разумеется. Как без этого? Прошу лишь помнить о том, что вы не можете лишить эту рабыню жизни. Она — не ваша собственность. В остальном, мой друг, вы абсолютно вольны.
Пальмира сказала, что мне приказано явиться в оранжерею. Заверила, что никакого подвоха, и меня ждет господин Керр.
Я шагала за имперкой по знакомым безликим коридорам, а сердце готово было выскочить из груди. Здесь все слова теряли свой исконный смысл. В последний раз меня тоже привели в оранжерею… Так что, место не имело никакого значения. Самое главное — кто тебя там ждет. Страх засел в груди и колотился о ребра. Это невозможно.
В последние два дня я сходила в тотусе с ума. Ежеминутно ждала появления лигура, но ничего не происходило. И это было пыткой, потому что сомнения пускали корни. Я боялась вновь сделать какую-то глупость. И сейчас от страха мне пришла в голову очевидная мысль, которая будто ошпарила: он ждет, что я сама буду умолять о встрече с ним. А потом приползу на коленях, как он и хотел. А я молчала. И сейчас, в серой пустоте этих коридоров вдруг показалось, что может быть уже поздно. Упущено. Куда Пальмира ведет меня?