— Глубина сорок, идем дальше…
— Сорок пять секу… ЕСТЬ!
Таня Сакамото могла бы и не повышать голос — передавшийся через толщу воды тяжелый глухой удар услышали все. А за ним ещё два.
— Глубина шестьдесят саженей.
— «Павианы» на подходе… начали сброс.
— Руль влево на шестьдесят, — тут же отозвался фрегат-капитан.
— Командир, я…
Серия бомб разорвалась выше. Конфедератский командир, похоже, в самом деле оказался умелым охотником и отлично построил заход на сброс. Он лишь не знал скорость погружения новой вражеской субмарины.
Но и с этой ошибкой «Имперцу» мало не показалось.
Первый удар пришел сверху-справа, почти опрокинув подводную лодку на бок. Двумя секундами позже великанская кувалда ударила вновь, уже слева, и ещё сильнее вмяла «Имперца» в тёмные глубины. Освещение выбило сразу. В темноте что-то запоздало грохнуло.
— Доложить о повреждениях! — скомандовал Ярослав. По личным ощущениям, лежал он плашмя. Ноги упирались в какие-то трубы, а левое плечо — во что-то твёрдое и угловатое. Скорее всего, стойка гирокомпаса, ничего более подходящего рядом не было. А ещё сверху давило что-то большое и сравнительно мягкое…
— Лейтенант Неринг… Герда…
Аварийное освещение так и не включилось, но кто-то сумел задействовать карманный фонарик. Света он давал немного, но хотя бы сделал темноту не такой непроницаемой.
Выбраться из-под Герды и встать на ноги, фон Хартманн смог лишь со второй попытки. Не очень ровно — «Имперец» завис в толще воды с дифферентом на нос и креном на правый борт. В очередном суматошном взмахе фонарика Ярослав разглядел микрофон на проводе, и даже сумел не оборвать его, пока ловил.
— Говорит командир. Отсекам — доложить о повреждениях.
— У меня очки разбились, — тихо пожаловался кто-то из угла отсека. — И коленку ободрала, когда падала.
Динамик внутренней связи заскрипел, щелкнул и неожиданно совершенно четким, без всяких искажений девичьим голосом сообщил: «Варенью — пизда!». Затем снова что-то щелкнуло и одна из чудом уцелевших ламп аварийного освещения начала о-очень лениво набирать яркость.
— Всем отсекам доложить о повреждениях! — в третий раз потребовал фон Хартманн, краем сознания удивившись, что сумел удержаться от рева с матюгами. — Торпедный отсек, что у вас?
— Командир, мы тут это… — кажется, говорила Эмилия, хотя динамик транслировал звук с металлическим отзвуком, утробно, как из пучин унитаза, — течём. В смысле, из-под крышки второго аппарата течёт… а, нет, уже хлещет. Мощная такая струя… наверное, гидроударом перекосило…
— Всем немедленно покинуть отсек!
— Но, командир…