А ещё в воздухе висел запах смерти. Я не сомневалась, оба охранника, которых отец отправил со мной, мертвы. Запах их крови чувствовался отчётливо, и от него кружилась голова.
— Заговорённая метка… Вскрыть не получится. И что будем делать с девкой?
Внутри меня всё задрожало. Только не паниковать. Дышать спокойно и ровно. Если поймут, что я пришла в себя и всё слышу, то убьют и меня. А жить мне хотелось как никогда.
— Уходим отсюда, быстро. Сундук и девку берём с собой. Дальше пусть Грон решает…
Один из нападавших приблизился. Судя по тяжёлой поступи, был он даже крупнее охранников. Я с трудом удержалась, чтобы не приоткрыть глаза. Не стоило рисковать. В темноте они видят не хуже меня, и пахло от этих даже не волками. Зверьём. Чем-то диким и незнакомым, что не имело названия в моей памяти.
Без лишних церемоний меня подняли и закинули на плечо. Оно оказалось таких размеров, что я поместилась на нём целиком. Боль в спине стала нестерпимой, пришлось стиснуть зубы так, что едва не раскрошила их. Зато хотя бы избавилась от камней. А боль пройдёт. Заживёт все быстро. Серебряные Волки не зря славились регенерацией.
Лишь когда мы тронулись в путь, я рискнула приоткрыть глаза. Мы двигались через полеоле. Лес остался за спиной. И направлялись мы не к моему лесу, но и не в город.
Сколько их? Напрягла слух. Судя по шагам, не больше пяти. Справлюсь ли? Точно нет, раз они уложили охранников. Да и отец не зря говорил, не перекидываться ни под каким предлогом. Пока я в человеческом облике, никто не разглядит во мне волчицу. Пусть так и остаётся.
Шли долго. За полем начался овраг. Потом ещё одно поле. Потом лес, уже более густой и тёмный, чем мой родной. В этом лесу я не бывала ни разу. Отец запрещал покидать территорию клана, и если мы с Берком когда и ослушивались, то ограничивались парой метров чужого леса, не больше.
— Не дёргайся! — голос носильщика заставил меня вздрогнуть.
И только тут сообразила, что я давно уже не притворяюсь беспамятной. Верчу головой, запоминаю дорогу. Ещё и ёрзать начала.
Ноги мои попали в тиски огромной лапищи. Он умудрился перехватить обе щиколотки одной рукой. Вторая увесисто приложилась к тому месту, которое и так уже пострадало достаточно.
— Очухалась? — долетел голос второго.
— Давно уже. Но молчит…
А он спрашивал? Едва не ляпнула это вслух. Смолчала и правильно сделала.
— Ничего, разговорится… — во втором голосе была угроза, от которой по спине пробежал холодок.
Страшно мне было с самого начала. Но только сейчас, по-настоящему, до меня дошло, что меня взяли в плен. Охранников убили. А меня почему-то нет. Зачем-то я им нужна живой.