— Да умолкните уже! — Грон не кричал, лишь слегка повысил голос, но в просторной, пропитанной запахом старого дерева и пыли комнате советов сразу же повисла звенящая, почти осязаемая тишина.
Ушам стало легче, хотя выражения лиц членов совета Грону по-прежнему категорически не нравились. Стоило им только услышать про Лейсы-очи, как почтенные воины загалдели все разом, словно склочные торговки на базарной площади в базарный день. Реакция их была Грону вполне понятна — в их руки попал редчайший артефакт, который много лет, почти целый век, считался безвозвратно утерянным. Но куда же, во имя предков, подевалась их хваленая выдержка? Если элита клана ведет себя так постыдно, то что же скажут или сделают остальные, если эта ошеломляющая новость облетит весь Дорнибор?
— Скар, Молк, Дидер и Вулк… — Грон медленно обвел всех присутствующих поочередно тяжелым взглядом, намеренно задерживаясь на каждом на секунду-две, заставляя их поежиться под этим прессом. — Понимаете ли вы теперь, как жизненно важно хранить в абсолютной тайне то, что вы сейчас узнали?
— А ты разве не собираешься использовать артефакт немедленно? — исподлобья посмотрел на него бета, и в его глазах блеснул опасный огонек недоверия. — Неужели ты всерьез думаешь, Грон, что такую мощь вообще можно долго утаивать?
— Вот именно, что я пока думаю, — вернул ему Грон не менее тяжелый и холодный взгляд, от которого в комнате словно похолодало. — И ни к какому окончательному решению я еще не пришел. Не торопи события, Скар.
— Да чего тут еще думать?! — внезапно выкрикнул с места самый молодой член Совета — Вулк.
Вечно он был таким импульсивным — слова вылетали у него изо рта гораздо быстрее, чем успевала зародиться стоящая мысль. Но Грон ценил его больше всего за беспримерную, порой безрассудную отвагу. В яростном бою парню действительно не было равных среди сверстников.
— С очами ведьмы мы теперь фактически непобедимы! — продолжал горячиться Вулк, вскочив со стула. — Мы можем одним махом стереть с лица земли всех этих заносчивых светлых, захватить их земли…
— А подумать ты опять забыл, Вулк? — беззлобно, лишь уголками губ усмехнулся Грон, глядя на его пыл. — Уже более ста лет мы не вторгаемся на чужую территорию, сохраняя хрупкий мир. Так решили наши предки, и не нам, нынешним, нарушать этот священный закон крови. Но! — Грон веско поднял указательный палец, заставляя Вулка притихнуть. — Отныне и нам действительно нет равных, где бы мы ни оказались. В любом столкновении, в любом честном или бесчестном бою.
— О чём и речь! — радостно хмыкнул Вулк, его глаза лихорадочно блестели. — С очами ведьмы мы теперь… ух! — он с силой потряс сжатыми кулаками над головой, и получилось у него это так искренне и по-детски, что Грону снова пришлось приложить усилия, чтобы спрятать невольную улыбку.