— Михаил, — обратился к главе рода двоюродный брат, сидящий неподалёку. — Ходят странные слухи о том, что Йошида не просто встал, а… вышел. В окно.
Михаил и Наина переглянулись. Что и говорить, они оба до сих пор пребывали в лёгком обалдении от этой сцены.
— Дезориентация после длительной комы, — подтвердил Михаил. — Не видел и не понимал, куда…
Наина фыркнула. Нет; это не было простой дезориентацией, и любой нормальный человек это понимал. Только не Михаил. Он верил в то, во что хотел верить.
В этом был весь он. Настолько упёртый, что если вобьёт что-то себе в голову — то переубедить его невозможно. Ходить в больницу каждую неделю на протяжении девяти лет? Или привезти домой только что вышедшего из комы отсталого дауна, думая, что всё будет в порядке? Но если Михаил что решил, то так и сделает, и пусть весь мир горит огнём.
— Да плевать на причины! Его палата находилась на седьмом этаже! — взвыл кто-то в дальнем конце зала собраний. — Как это возможно?
Молчание. Ответа на этот вопрос не было ни у кого — как и на многие другие.
— И что ты планируешь делать дальше? — уточнил кто-то ещё.
— О, планов много, — кивнул глаза рода. — Девять лет выброшено впустую!.. Ему предстоит наверстать всё то, что он упустил, причём в короткие сроки. Нужно будет договориться с Высочайшей Академией; думаю, это не составит труда, но придётся обговорить много мелочей…
В глазах окружающих медленно зрело недоумение. Что он творит? Да, Михаил Распутин всегда был тем, кто предпочитает устанавливать свои правила, а не следовать существующим, но… есть же предел!
— Может, это не лучшая идея? — вновь заговорил двоюродный брат. — Ты ведь понимаешь, что по сознанию он такой же ребёнок, каким был до трагедии? Ничего не умеющий, не социализированный, внезапно оказавшийся взрослым… Наследники кланов — те ещё пираньи, молодые и голодные. Они съедят его и не подавятся.
— Да, — согласился Михаил, — потому и говорю — работы предстоит много. Но я прослежу, чтобы он наверстал всё то, что пропустил. Как бы там ни было, Йошида должен соответствовать статусу наследника рода.
Секунды три в помещении царило гробовое молчание.
— Но… Михаил, ты сказал — наследник? — сдавленно прохрипел двоюродный брат Михаила. — Ты же понимаешь, что это невозможно?
Наина лишь сжала зубы, ничего не говоря.
— Ты хочешь запретить мне назначать наследника моей семьи, Пётр? — нехорошим голосом осведомился Михаил.
— Да, но девять лет в коме!.. Он ничего не знает, ничего не умеет! — Пётр чуть взмахнул рукой. — Считай, ребёнка? Хочешь поставить его во главе самого влиятельного рода России? Дать ему возможность определять политику целой страны? Управлять всем многомиллионным семейным бизнесом? Всё это…