— Но нужно ли это мне?
— А это зависит от того, чего ты хочешь, — сощурился я, поглядев на неё. — Допустим, ты ушла из Культа. Что дальше?
Аннабель замолкла, моргая глазами.
— У тебя уже есть план, что делать? Куда идти? — продолжал я. — Не-а. Начинать с нуля, лишившись знакомого фундамента, не так-то просто. Особенно если для сильных мира сего ты — никто.
Девушка продолжала молчать.
— Хотела настоящей Силы? — подытожил я. — Что ж. Я предлагаю её тебе.
— Ладно, но…
Ну, вот и создано новое руководство. Как говорят умные люди, всё, что после «но», не имеет значения. Девушка готова, Орлов тоже.
—…если вы упразднили практически весь наш бизнес, откуда брать деньги на уплату долга Медведевым? — закончила Аннабель свой вопрос.
Я рассмеялся.
— Когда тебя бьют палкой по голове, что ты будешь делать? Начнёшь искать шлем — или отберёшь палку? Нет смысла строить никакие дела, пока над вами висит этот долг. Но скоро его не станет. Что же до репутации…
Я огляделся по сторонам. Пыльное хранилище с местами красивым, но бесполезным мусором. Сквозь открытую дверь виднелись ученики в чёрных балахонах. Опять же, картины Босха и всё такое… даже наряд Орлова сейчас был в тему.
— Начнём с простого, — подытожил я. — С ребрендинга.
…и это был последний.
Я с лёгкой улыбкой проводил парочку малахольных учеников, что вытаскивали из Зала Совета последний труп. Первые уже, судя по отчётам тёмных, активно прятались по всевозможным тайникам, ну, а здесь только-только закончили.
— Вот видишь, — заметил я Орлову, глядя на закрывшуюся дверь. — Достаточно запустить процесс, и всё работает. Вопросов всё меньше, а те, что возникают — решаются на местах. В конце концов, старая иерархия никуда не делась, поменялась только самая её верхушка.
— Да, — согласился Константин. — Идея поставить главной Аннабель, которая знает всю местную кухню изнутри, была действительно удачной.
— Не главной, — поправил я. — Всего лишь замом. Твоим замом.
Орлов пожал плечами.
— Главное, чтобы основные рабочие вопросы доставались ей а не мне.
— В этом и есть вся прелесть того, чтобы быть главным, — отозвался я.
Орлов помолчал пару секунд.
— И всё-таки… я понятия не имел о долге перед Медведевыми. Не хочу оправдывать всё то дерьмо, что творили тут тёмные, но это жестоко, не находишь? Наказывать на косяк, совершённый три поколения назад.
— Жестоко? — хмыкнул я. — Не думаю. Это… просто жизнь, и далеко не в самом худшем её проявлении. Знал бы ты, как подобные дела решал мой отец…
— Михаил Распутин?
Повисла новая пауза. Криво усмехнувшись, я медленно кивнул.