В этот миг во мне не оставалось ничего, кроме леденящей, всепоглощающей пустоты.
Страх уже прошел какую-то критическую точку. И ушел вместе с надеждой.
Я даже перестала сопротивляться. Какая разница?
И вдруг – тень, перекрывшая свет фонаря. Высокая, плотная.
Не просто человек – супер герой, материализовавшийся из метели.
И раздался голос – низкий и не терпящий возражений. Он разрезал ветер:
– Отпустите девушку. Сейчас же.
Всё произошло за какие-то секунды.
Хватка ослабла.
Я упала в снег, не чувствуя холода.
Видела, как эти двое, ещё секунду назад такие наглые, пятились, бормотали что-то, и скрывались в своей развалюхе.
Потом мужчина с жестким лицом и колким взглядом посмотрел на меня.
В его глазах не было ни капли жалости.
Он не предлагал помощь, просто подхватил меня и затолкал в салон своего огромного внедорожника.
– Не реви, – рявкнул он на мое шмыгание.
Я сидела, сжавшись в комок. Тряслась от страха и непонимания – что дальше…
– Замёрзла? – выдохнул он грубо, включил печку и выехал с заправки.
Тепло начало медленно окутывать моё окоченевшее тело, и вместе с теплом приходила новая волна страха.
Кто он? Может, такой же как те двое? А то еще и хуже?
Мужчина вел автомобиль, молча глядя на дорогу.
Я украдкой смотрела на него.
Седые виски, жёсткая линия скул, плотно сжатые губы. Лицо уставшее, но… не злое.
Зелёный свет приборки освещал его глаза.
Он выглядел так, будто привык решать проблемы, а не создавать их.
И вдруг он бросил на меня короткий взгляд и тихо удивленно выдохнул, словно знает меня:
– Ты?..
Сердце замерло. Что?
Я испугалась, всматриваясь в черты его лица. Нет, не знала. Не помнила.
– Мы что… знакомы? – выдохнула я.
Он хмуро смотрел на дорогу.
– Куда тебя везти?
И тут страх накрывал меня с новой силой.
Куда? Если бы я знала…
У меня не было ответа. Не было дома, друзей, плана. Была только пустота.
– Не знаю… – прошептала я, и от собственной беспомощности слёзы снова потекли по щекам.
Мужчина тяжело вздохнул. В этом вздохе ощущалась усталость и раздражение. Но…
Он не остановил машину и не выгнал меня.
– Ладно. Разберёмся, – произнес он сдавленно. – Как зовут-то?
– Надя… Надежда.
В ответ он лишь кивнул. И повёз меня в неизвестность.
Если бы я тогда знала, что этот угрюмый, седой мужчина станет моей самой большой болью и самой главной надеждой…
Что однажды он прижмёт меня к стене, и в его глазах будет бушевать ярость, несправедливая и ранящая, из-за которой я сбегу не оглядываясь. Но…
Тогда я ничего не знала. Нет…
Мы оба не знали, что наша жизнь уже сделала свой первый вираж на спирали нашей общей крутой “русской горки”…