Иван Седой
Коробочка с погонами неожиданно тяжела. Не по весу – по смыслу.
Держу её в руке, пока начальство говорит правильные слова: “заслуженно”, “гордость”, «высота».
Золото орденов на моей груди давит, как приклад в тридцатиградусный мороз.
Очередная высота мной взята. И стороны, наверное, выглядит как триумф.
А изнутри – я как одинокая застава на голой сопке. Ветер гуляет, и нет вокруг ничего, кроме вымерзшего камня под ногами и вечного вопроса: “И ради чего?”.
Вопрос глухой, риторический.
Гашу его, как всегда – внутренней командой “отставить думать”.
Просто беру коробочку, жму ещё пару рук. “Спасибо за доверие. Служу России!”
Киваю, улыбаюсь, мысленно уже снимаю с себя парадный мундир.
Торжественную тишину зала награждений сменяет оглушительный грохот ресторанного.
Здесь только свои ребята. Генералы, полковники – те, с кем прошли огонь, воду и медные трубы. Стол ломится, рюмки стучат.
Командный голос Егора, генерала Огнева, тихий, но четкий, режет общий гул:
– Ну что, Иван? Достучался до небес! Помнишь, на учениях “Восток”? Мороз под сорок, а у тебя движок замерз, ты его какой-то приблудой от палаточной печки отогревал! Генерал с руками “кулибина”! За тебя, Иван Петрович! Генерал Седой – звучит гордо!
Я улыбаюсь, поднимаю стопку.
– Помню, Егорыч. Только “приблуда” потом оплавилась. Вонь на весь полигон.
– Зато выполнили задачу! – подхватывает Сокол, Андрей, сухопарый и стремительный. – А помнишь переправу, когда мост взорвали? Ты тогда на самодельном пароме три БТРа перегнал, пока сапёры мост латали. На тебя потом взыскание хотели наложить за самоуправство!
– Да, хотели, – хрипло смеюсь. – Но БТРы-то были уже на том берегу. Задача, как ты говоришь, выполнена.
“Беленькая” обжигает горло, а воспоминания – тёплые, живые – они согревают, как старые, выцветшие фотографии.
Смотрю на лица друзей, на их искреннюю радость, и чувствую, как меня самого там, внутри этих историй, уже нет. Осталась оболочка. Генерал Иван Седой.
Поднимаю тост за тостом.
– За нашего! Чтобы звёзды не давили, а светили! – гремит бас Назара Орлова, человека-скалы.
– Чтобы дом был полон счастья и любви! – добавляет Степан Герман, наш главный философ и остряк. – Жены тебе хорошей, Иван!
На мгновение воцаряется пауза, неловкая, как споткнувшийся солдат на плацу.
Жены. Дома. У всех нас в этом отношении не просто. Многие женились повторно. У меня…
Есть красавица Алена. И её тихая, стильная квартира, где всё по правилам фен шуя.
– Ты, Иван, не корчись! И на твой болт гайка найдется, – шутит Огнев, и все с облегчением хохочут, снова заряжая рюмки.