— Через неделю документы будут готовы. Придёте к секретарю, он выдаст вам патент и рекомендации для присяги, — продолжал лить бальзам на мою душу генерал.
— Благодарю, сеньор генерал.
— Не благодарите. Я делаю это не ради вас, а ради дела. Нам нужны офицеры, которые не боятся войны. А вы, как я понял, в джунглях чувствуете себя как дома.
— Да, сеньор генерал. Сельва для меня как открытая книга, книга опасная, но зато понятная до жути.
— Гм, чувствуется, что вы знаете, о чём говорите. Ну, что же, значит, я не ошибся в вас, сеньор де ла Барра. Вы можете быть свободны.
Я уважительно склонил голову и по наитию щёлкнул каблуками ярко начищенных сапог, после чего вышел из кабинета.
В приёмной меня уже никто не ждал. Я спустился по лестнице, сел к извозчику и назвал адрес своей гостиницы. По дороге я думал о том, что в Мехико всё решают деньги и связи. И это, пожалуй, главное, что я вынес из сегодняшнего визита.
Но на этом день не заканчивался. Теперь нужно ехать к адвокату Мигелю Ангиано, а после него — посетить местных ювелиров, о которых говорили мне дядя и падре, и распродать всё самое неценное. Ну и к антикварам зайти тоже, но это скорее завтра, чтобы сбыть всё громоздкое.
Адрес адвоката у меня есть, записанный на листке, вернее, на визитке. Сверившись с ним, я велел извозчику следовать в нужном направлении. Ехать пришлось долго, больше часа, потому что небольшой особняк, в котором проживал сеньор Мигель Ангиано, находился на окраине города. Но окраина эта оказалась весьма фешенебельной: судя по внешнему облику домов и ухоженному виду улиц, здесь селились люди сплошь состоятельные.
Нужный мне дом стоял почти в конце улицы, им оказался небольшой аккуратный особняк в неоколониальном стиле, с высокими стенами, сложенными из светлого туфа, и выбеленными сверху известью. Посередине внешней сены виднелась небольшая калитка центрального входа, украшенная ручкой в виде головы орла.
Я аккуратно взялся за кольцо, торчавшее из клюва, и несколько раз громко постучал. Извозчика пока не отпускал, а то, мало ли что. В небольшом окошке показалось лицо привратника: с моей стороны я мог различить только пышные вислые усы да крупный нос. Голос осведомился, кто я такой и по какому поводу явился. Я назвался и упомянул, что меня прислал падре Антонио. Окошко захлопнулось, и минуты через три калитка приотворилась. Слуга, пожилой метис с седыми бакенбардами, впустил меня внутрь, сказав, что сеньор адвокат меня ожидает. Извозчика я тут же отпустил.
Внутренний дворик особняка оказался утопающим в зелени. Журчал небольшой фонтан, в тени под пальмами стояли плетёные кресла. Слуга сразу провёл меня в кабинет на втором этаже, нигде не задерживаясь.