— Какое это имеет отношение ко мне? — спросил я.
— Самое прямое, — дон Мигель подался вперёд, понижая голос. — Ваш противник, мистер Эванс, сумел заручиться поддержкой некоторых людей из окружения президента. Я не знаю имён, но падре Антонио предполагает, что это генералы, которые давно уже мечтают о куске пирога, что делит Диас. Они продают свой голос за золото. А у Эванса золота много.
— Что же мне делать?
— Пока не делать ничего. Просто не лезьте на рожон. Вам нужно получить звание, вернуться на Юкатан и укреплять свои позиции. Падре считает, что сейчас самое главное — не дать Эвансу захватить вашу асьенду. А в этом поможет ваш статус офицера, воюющего на Кастовой войне.
— А если Эванс всё же доберётся до меня?
— Ваше положение сыграет вам на руку. Вы будете офицером мексиканской армии, а не просто командиром вольного отряда. С этим считаются. И вас окажется не так просто убить или арестовать, хотя за деньги возможно всё, поэтому вы, тем не менее, должны держаться настороже.
Дон Мигель замолчал, выдерживая паузу.
— И ещё. В Мехико есть люди, которые захотят договориться с вами. Не сейчас, позже. После того, как вы докажете, что на вас можно положиться.
— Кто? — спросил я.
— Пока не могу сказать. Падре просил не опережать события. Но будьте готовы. Вас ждёт не только война с индейцами и борьба с американцем. Вас ждёт большая игра, и от того, как вы в неё войдёте, зависит многое.
Я молчал, переваривая услышанное.
— Что вы скажете на это, дон Эрнесто?
— Я скажу, что готов, — ответил я. — Я не искал этой игры, но раз уж она началась, стану играть по своим правилам.
— Это правильно, — кивнул он. — Только помните: в большой игре мелкими фигурами жертвуют. Станьте крупной.
Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Я тоже встал.
— Вот список ювелиров и антикваров, — он протянул мне лист бумаги. — Начинайте с дона Родриго, это на улице Такуба. Скажете, что от меня. Он человек надёжный, не обманет.
— Благодарю, сеньор.
— Ступайте, и да поможет вам Иезус Мария!
Я поклонился и вышел, чувствуя на себе его внимательный взгляд. Секретарь, молодой человек в толстых очках, молча проводил меня до калитки. На улице я глубоко вздохнул. В голове крутились мысли о большом заговоре, о генералах, о деньгах. Мехико оказался не просто столицей, а огромным муравейником, где каждый хотел урвать свой кусок.
«Станьте крупной фигурой», — вспомнил я слова адвоката.
Что ж, посмотрим, смогу ли я стать хотя бы просто фигурой, а не обыкновенной пешкой, ещё теперь и услугу какую-то стал должен. Ладно, разберусь, у меня ещё есть время.