— Приходите ещё, сеньор, — сказал он, пряча свои приобретения под стол.
— Обязательно, — соврал я.
К вечеру я вернулся в гостиницу, удовлетворённый походом по скупщикам, как будто побывал на распродаже поддержанных авто, где никогда не знаешь, выиграешь или потеряешь.
— Всё, сеньор? — спросил Пончо.
— Всё, — ответил я. Завтра можете отдыхать, но не вступайте в ссоры, и если станете пить, а вы станете, я знаю, то не напивайтесь до соплей и потери лица, ясно⁈
— Ясно сеньор, как можно!
— Не спорь! Если же пойдёте по женщинам, — продолжал я наставлять, — то тогда найдите себе не падших, а гулящих или вдов, а то заразитесь дурными болезнями, после которых остаётся только одно — застрелиться. А здесь всё с этим делом плохо… сифилис, он такой, жертву не выбирает…
— Сеньор, да как можно⁈ — начал было Себастьян, но наткнувшись на мой откровенно злой взгляд, тут же заткнулся, а Пончо молча кивнул, принимая мой приказ, как есть.
— Смотрите, особенно ты, Себастьян, — продолжал я давить на обоих.
— Да, сеньор, будем вести себя тихо и незаметно.
— Надеюсь на это, Себастьян…
Дальше мы поужинали в ближайшем кафе, и я отправился к себе в гостиницу. Всю ночь мне снились нефрит, золото, изумруды, чьи-то наглые рожи, туманные создания, враги и чьи-то древние глаза, которые смотрели на меня из темноты.
Следующие несколько дней я провёл с пользой и без особой спешки. Распродавал последний антиквариат, всё больше набивая свой кошелёк, и заодно обследовал столицу. С утра до вечера я бродил по городу, впитывая его ритм и запахи.
Думал было посетить тётушку, но после того, как она от меня фактически сбежала, я эту мысль отмёл: как-нибудь в другой раз загляну к ней, когда улягутся страсти.
До срока получения офицерского патента оставалось ждать ещё четыре дня, и я решил заняться другим немаловажным делом: купить разрешение на ношение оружия для себя, а заодно и для Пончо с Себастьяном. Наверняка оптом дешевле выйдет, да и мало ли когда оно пригодится. Ох, и не ошибся я тогда, сделав это, и, как оказалось гораздо позже, эти бумажки спасли нам жизнь.
Гуляя по городу, я праздно проводил время, но на пятый день моего неторопливого знакомства со столицей случилось то, что разрушило всю идиллию. Я повстречал своего бывшего сослуживца по военной академии.
— Эрнесто? Де ла Барра⁈ — вскричал молодой незнакомец в армейской форме с лейтенантскими знаками различия.
В этот раз я прогуливался один и, остановившись, внимательно посмотрел на ринувшегося мне навстречу человека, смутно припоминая, кто это. Припоминал, собственно, не я, а настоящий владелец моего тела, от которого мне достался лишь пласт памяти.