— И тебя так наказывали? — спросил я.
Флинт покачал головой:
— Нет, меня только на ночь в стоячем карцере запирали. Но это ничего, я сильный. И сам виноват — попался.
— А что такое — стоячий карцер? — спросил я. Что-то у меня в голове вертелось, по поводу Инквизиции, неужели это — то самое?
Оказалось — да. Маркус немного косноязычно объяснил, что стоячим карцером именуется тесный каменный мешок, который повторяет фигуру человека, стоящего на полусогнутых ногах. Ни сесть, ни выпрямиться в нём невозможно, сначала затекают ноги, потом — спина, потом шея и руки. Через час всё тело начинают сводить судороги, но внешне — никаких повреждений. И как Флинт такое всю ночь выдерживал? Всё-таки, у магов очень высокий болевой порог. А мой собеседник, явно обрадованный тем, что хоть в чём-то может просветить знаменитого Гарри Поттера, спокойно рассказывал:
— Я наутро в больничное крыло угодил, там и отлежался. А так ничего — с тех пор не попадался ни разу. А вот пороть — меня Бигельман не порол, врать не буду. Порют, вроде бы, только с пятого курса и только парней, девушек Бигельман не трогает. Но я точно не знаю, старшие об этом молчат. Но они временного декана ненавидят люто и только и ждут, когда профессор Снейп вернётся. Он-то бы такого никогда не позволил.
— А директор знает? — продолжал спрашивать я. — Вы к нему не обращались? Он же ведь, вроде телесные наказания отменил, нет?
— Не обращался к нему никто, — буркнул Флинт. — А если бы и обратились — толку чуть. Старшие говорили, что он в курсе фокусов Бигельмана, так что бесполезно всё. На других факультетах так не наказывают, точно знаю, а мы — Пожирательские ублюдки, нам всё на пользу.
Я только зубами скрипнул. Вот оно как — благо-то не Всеобщее?
Но тут Маркус неожиданно мечтательно улыбнулся:
— А хорошо бы профессор Снейп вернулся бы поскорее… Может, у меня тогда и с девушкой это всё сладилось бы, ведь декан Снейп нас перед всей школой монстрами не выставляет… А так… Уведут её, боюсь уведут…
— Понятно, — вздохнул я. — А ты попробуй с ней как-нибудь наедине поговорить, может, и получится.
Маркус в ответ только кивнул, но тут меня позвал Сириус, и разговор наш на этом закончился. А я помчался к Сири, по пути стараясь уложить в голове всё, что только что услышал. Нет, как бы мне ни было дорого душевное спокойствие и хорошие зелья для Сириуса, но Севу придётся вернуться. Хотя бы до той поры, когда директором Хогвартса станет кто-нибудь более вменяемый, чем Великий Маразматик Дамблдор. Мысль о том, что Драко будут наказывать таким образом, была невыносима — а ведь двойняшкинаверняка поступят на Слизерин, чтобы не разочаровывать папу-Люциуса… Тогда и я за ними пойду, и хрен с ним, будь, что будет.