— Струсил Светлейший? — насмешливо спросил Старый Сигнус.
— Скажем так, я была очень убедительна. Так что ему пришлось ждать в гостиной.
— И? — нетерпеливо спросил Сири. — Что было дальше, матушка?
— Это лучше посмотреть, — хмыкнула Вальпурга, доставая из сумочки хрустальный флакон с туманной дымкой внутри. — Кричер!
Домовик немедля притащил Омут Памяти, Вальпурга поместила туда воспоминания и широким жестом пригласила:
— Прошу!
Первыми были Старый Сигнус и нетерпеливый Сириус, а уж потом настал наш с Северусом черёд. Я уже привычно нырнул в чашу Омута Памяти и оказался в гостиной дома на Гриммо.
У горящего камина в кресле сидел Дамблдор, в задумчивости облокотившийся на подлокотник. Одет он был ещё более вырвиглазно, чем в прошлый раз — в ярко-голубую мантию с нежно-алыми изображениями звёзд, комет и разбросанных между ними рун, вышитых ярким золотом. На голове у него был ещё один странный головной убор, больше всего напоминавший обруч с пришитым к нему колпаком и свешивавшейся по бокам малиновой сеткой. Конец колпака был так длинен, что свешивался почти до колен сидящего. В средние века похожий головной убор называли «шаперон» и носили его не только мужчины, но и женщины. В сочетании с голубым цветом это… доставляло.
Кстати, я всегда думал, что эти яркие мантии Дамблдор носит исключительно для маскировки, создавая образ доброго волшебника, этакого человека-праздника со слегка поехавшей крышей. А вот сейчас, когда отсвет каминного пламени упал на его лицо, я разглядел и яркие холодные голубые глаза в лучиках морщин, и слегка кривоватый длинный нос — не менее длинный, чем у Снейпа, и упрямый волевой рот. Борода с вплетёнными в неё серебряными колокольчиками (Новая фишка, что ли? В прошлый раз их не было…), была ухоженной и белоснежной. Не сомневаюсь, что юные волшебники, выросшие в мире магглов, тут же проникались иррациональным доверием к нему — дедушка явно косил под Санта-Клауса, хоть и вносил в этот образ определённый креатив.
Я же почувствовал только глухое раздражение. Мне этот Дамблдор напоминал росянку — цветок, притягивающий насекомых прекрасным медвяным ароматом и выступившими капельками сладкого нектара. Смертельно опасный цветок для тех доверчивых пчёл и бабочек, которые покупались на призрачную сладость.
Дамблдор явно услышал шаги Вальпурги и поднял голову:
— Леди? Как Вы? Вам удалось?
— И да, и нет, директор, — отозвалась Вальпурга. — Мне удалось провести обряд Расширенного поиска настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Но…
— Но? — Дамблдор так взволновался, что вскочил с кресла и воззрился на Вальпургу отнюдь не добрым взглядом.