И это был один из самых счастливых вечеров в этом новом для меня мире. Именно в этот вечер я окончательно стал Гарри Поттером.
Но вот когда мы вернулись, переполненные впечатлениями, и когда нас отправили спать… Когда я уже засыпал, то вдруг понял, что не слышал Томми… Не слышал уже… да даже и не помню сколько дней!
«Томми! — отчаянно мысленно вскрикнул я. — Томми!»
«И незачем так орать. Тут я, тут…» — отозвался он, и я вздохнул с облегчением.
«Ты чего молчал?» — спросил я.
«За вами наблюдал, — ехидно ответил тот. — То ещё шоу. А ещё — думал».
«О чём?» — удивился я.
«Информацию о себе прошлом анализировал. Что-то мы упускаем, Гарри. Не пойму что, но упускаем. Но ты спи, спи… Может, я просто перестраховываюсь…»
Я вздохнул, поворочался немного, но длинный, насыщенный впечатлениями день дал о себе знать, и я всё-таки уснул. И сон мне снился яркий, красочный, беспокойный, но потом я никак не мог вспомнить, о чем он был.
А наутро в гости прибыла Вальпурга. И не одна.
А наутро в гости прибыла Вальпурга. И не одна, а вместе с Кричером и няней-домовушкой Нисси. А где Нисси — там и маленькая Бетти.
За то время, пока я её не видел, Бетти подросла, научилась очень быстро ползать, вставала, цепляясь за любую подходящую опору — кресло, маленький столик, ноги любого, кто оказывался в поле её зрения… А ещё она вполне осмысленно произносила несколько коротких слов-слогов: «Ба!», «Ни!», «Дай!», «Рег!» и «Ди!». Первое слово обозначало леди Вальпургу, второе — няньку-домовушку Ниссу, третье и четвёртое в переводе не нуждались, пятое имело широкий спектр значений — от «Уйди!» до «Идём!». В общем — довольно-таки большой словарный запас для девятимесячной малышки. В остальном она бойко лопотала на своём собственном младенческом языке, и понимала её только одна домовушка. А ещё Бетти очень много улыбалась, а порой заливисто смеялась, так что её немного отросшие кудряшки тряслись и подпрыгивали. В общем, солнечный, удивительно позитивный ребёнок.
Малышка стала удивительно бойкой и нисколько не дичилась, нас троих восприняла, как новые игрушки, которые не грех подёргать, потормошить, а то и попробовать на зуб. Конни и Драко, а уж тем более я, восприняли это вполне спокойно и стали развлекать малявку всякими простенькими иллюзиями — от светлячков и бабочек, до маленьких птичек и наколдованных радужных пузырей. Заклинания простейших иллюзий силы расходовали мало, зато фантазию позволяли проявить в полной мере, так что Вальпурга, наблюдая за нашей возней, лишь благосклонно кивала, не слишком обращая внимание на то, как ревниво следит за своей маленькой подопечной нянюшка Нисси.