Ну что ж, магическая Англия, твой герой возвращается. Жди…
Утром следующего дня я по привычке проснулся рано, хотя меня никто не будил, и идти на занятия к Крику Ястреба было не нужно. Конни же продолжала безмятежно дрыхнуть у меня под боком, тихо посапывая. Я с улыбкой посмотрел на её загорелое лицо. М-даа, что скажут Люциус и Нарцисса, увидев настолько преобразившуюся дочурку? Да неважно, главное, что она к ним вернётся, и что они её любят.
В типи, кроме меня и Конни, был только Римус. Красная Белка и Тростинка занимались своими женскими делами снаружи, а Римус, облачённый только в леггинсы и босой, тихонько играл с сыном. Кстати, ути был на редкость спокойным малышом. За всё время своего пребывания с Ок-Йе-Нечка я очень редко слышал, чтобы он плакал. Ути либо спал, либо кормился, а наевшись — спокойно лежал на шкурах в своеобразной колыбельке и разглядывал верх типи и собственные пальчики. Глазки его были при этом круглыми и серьёзными, но стоило к нему приблизиться Тростинке, Красной Белке или Римусу — он разевал ротик в беззубой улыбке и махал ручками, выражая таким образом свою радость. А потом он и нас с Конни стал узнавать и тоже улыбался. На редкость смышлёный ребёнок. А ещё ути умел переворачиваться со спины на животик и держать головку и очень старательно выпутываться из шкур, в которые его периодически пыталась завернуть Тростинка. Вот такой свободолюбивый малыш.
А сейчас ути играл с Римусом в игру: «Пощекочи животик». То есть Римус щекотал животик малыша пальцами или пёрышком, а тот улыбался и изо всех сил болтал ручками и ножками.
Заметив мой взгляд, Римус немного смутился, но я ободряюще улыбнулся ему:
— Доброе утро.
— Доброе, Гарри, — отозвался Люпин. — Ты что сегодня так рано проснулся?
— Привык, — ответил я. — Римус…
— Да? — отозвался оборотень и ещё раз пощекотал животик малыша, на что тот выдал новую улыбку.
— Нам надо поговорить, — вздохнул я. — Это серьёзно.
— Понимаю, — кивнул Римус. — Я обещал рассказать тебе о том, что я думаю по поводу Дамблдора, но так и не нашёл времени на это. Но я отправлюсь с вами и надеюсь, что меня примут в доме Блэков, как принимали и раньше, так что…
— Римус, — прервал его я, — я хотел бы поговорить именно об этом. Послушай, тебе обязательно возвращаться? У тебя здесь всё хорошо, ты счастлив, у тебя любимая женщина и маленький сын. Негоже, чтобы он рос без отца…
Люпин переменился в лице. Исчез любящий отец, сейчас передо мной сидел жёсткий, волевой Старший.
— Гарри, — начал он, — понимаю, ты хочешь, чтобы у меня всё было хорошо, и, поверь, я ценю это. Но неужели ты думаешь, что я уподоблюсь тем, кто считает освобождение магического мира делом ребёнка? Нет, нет и нет. Не для того погибли мои друзья, чтобы ты мучился без всякой поддержки. К тому же, остаются мои друзья. Сири в Азкабане, Северус умудрился попасть в рабство к Дамблдору… Так не должно быть. Я обязан вернуться, это даже не обсуждается. Неужели ты думаешь, что я буду счастлив, отправив двух детей в неизвестное будущее и надеясь, что всё рассосётся само собой?