— Секстус, — протянул Томми ещё ласковее, — а про проклятие ты не забыл? Сам же сказал, что бритты умирали медленно и мучительно. А Гарри у нас кто?
Ну, да… если следовать этой логике, я — не кто иной, как потомок бриттов…
— Томми, — не менее ласково отозвался Секстус Северус, — ты, похоже, думаешь, что ум мой подобен решету, которое столетняя старуха полощет в водах Тибра, чтобы наловить себе улиток на ужин, потому что у неё нет зубов и ячменную лепёшку она разжевать не в состоянии! Конечно, я помню про проклятие! Но каково основное свойство Проклятия Гниющей Плоти?
— Эмм… — тут вмешался я. — Его может снять только тот, кто его наложил…
— Именно, — поднял указательный палец Секстус Северус. — А я о чём? Я наложил — я и сниму! Пусть я стал призраком, но колдовать-то я могу!
С этим было трудно спорить, и Томми, тут же загоревшийся идеей посмотреть на самые настоящие римские монеты, стал уговаривать Секстуса Северуса сделать это немедленно, но легионер сказал:
— Э, нет. Так просто это не делается. Пусть Гарри придёт послезавтра, к полуночи, и принесёт с собой белое животное без единой отметины.
— Какое животное? — поинтересовался въедливый Томми.
— Да какое угодно, — ответил Секстус Северус. — Кролика, козлёнка, кошку, ягнёнка… Да хоть голубя! Я совершу обряд, проклятие перейдёт на жертву, и ты, Гарри, спокойно откопаешь монеты. Да, и лопату тоже прихвати. Этот клад нельзя откопать заклинанием.
— А крысу можно? — вздохнул я.
— Почему крысу? — удивился легионер. — Разве бывают белые крысы? Ни одной не видел.
— Бывают, — вздохнул я. — Их многие дома держат. Типа домашних любимцев.
— Зачем держать дома этакую мерзость? — удивился Секстус Северус. — Я понимаю, кошку — они полезные, мышей ловят. И глазу приятно, да… Или собаку — они дом сторожат. Или голубей разводить — их можно приучить носить почту… да и пироги с голубятиной бывают очень вкусны, как и с крольчатиной. Коза даёт молоко, овца — шерсть. Но зачем держать дома крысу? Это же вредители, их должно травить и истреблять.
М-даа, типичный римлянин. Во всём видит только пользу.
— Для души, — вздохнул я.
— Крысу? Для души? — поразился легионер, у которого только что произошёл мощнейший разрыв шаблонов. — Ну, да, у бриттов всегда хитрость превосходила ум.
— Эй, — хмыкнул я, — я всё слышу.
Секстус Северус успешно изобразил смущение, но я был уверен, что в душе эта зараза продолжает хихикать над недалёкими бриттами. Но он всё-таки сказал:
— Ну, хорошо, крысу так крысу. Принеси двух, на всякий случай, вдруг одной не хватит. А ещё нужно немного виноградного вина, дабы совершить возлияние Гекате, и серебряный нож. Сможешь достать?