— Гарри, это такие глупости, что и говорить не стоит, — ответила Петунья.
— Почему же? — спросил я. — Знаете, тётя Петунья, на занятиях нам показывали такие работы и учили их делать (И не вру нисколько, точно показывали, но с полгода назад). У меня хорошо получилось. Давайте, вы запишетесь на конкурс, а я сделаю всё за вас.
— Да у тебя не получится конкурировать с местными рукодельницами, Гарри, — рассмеялась Петунья.
— Это мы ещё посмотрим, — отозвался я. — Но у меня два условия, миссис Дурсль. Половину выигрыша вы отдадите мне.
Петунья только усмехнулась, явно не веря в мою победу, и сказала:
— Хорошо, если ты и впрямь сумеешь победить — половина денег твоя. А второе условие?
— Материал нужен, — солидно ответил я. — Много ярких кусочков ткани.
— Ага… — призадумалась Петунья. — Знаешь, а это будет несложно. В наш благотворительный комитет постоянно поступают вещи для раздачи бедным… и какая-то часть всегда остаётся, приходится выбрасывать. Так что, если ты посетишь комитет со мной, то сможешь отобрать всё, что нужно, и совершенно даром.
— Спасибо, миссис Дурсль, — кивнул я и отправился доделывать домашнее задание. Да и к экзамену подготовиться не мешало бы.
Да-да, через пару дней нас ждал экзамен, что-то вроде нашего ОГЭ-ЕГЭ, только для начальной школы. Сдавать его нужно было не в школе, а в специальном центре, где мне предстояло заполнить тестовые задания по основным предметам праймери-скул. Результаты подобных тестов сохранялись, и чем выше были оценки, тем больше шансов у сдавшего выбрать хорошую секондари-скул, так здесь именовали школу второй ступени. Конечно, сильно сомневаюсь, что Дурсли позволят мне выбрать что-то кроме упоминавшейся в каноне «Хай Камерон», да и Хогвартс светит в любом случае, но мне нужны не столько знания, сколько бумажка о среднем образовании. Не собираюсь я рвать все связи с обычным миром хотя бы для того, чтобы выбрать ту жизнь, которую хочу я, а не ту, к которой меня всеми силами будут подталкивать.
* * *
Когда ночью я рассказал Томми о визите в Гринготтс, то узнал массу разных нехороших слов на парселтанге. Добрый мальчик Томми многого пожелал и гоблинам, и моему гипотетическому опекуну, так что я его еле успокоил, рассказав о встрече со Снейпом. Увы, в памяти Томми не сохранилось, был ли Снейп Пожирателем Смерти, он вообще о деятельности своей нехорошей версии помнил мало, но согласился, что Снейп и Албания — это неспроста, и обещал подумать над тем, какую-такую таинственную книгу Снейп мог покупать в лавке миссис Дагворт.
Однако моё финансовое неблагополучие так его разозлило, что на следующий день он рассказал о моей печали Секстусу Северусу. Призрак легионера тоже многое сказал и о гоблинах, и о Дамблдоре, облекая это в чёткие слова благородной латыни. Честное слово, его стилю позавидовал бы и Цицерон, правда, с такой речью вряд ли можно было выступить в римском сенате.