Я медленно открыла глаза.
Перед глазами возник белый потолок, деревянные балки пересекали его широкими тёмными полосами. Секунду я просто смотрела на них, пытаясь собрать мысли, которые никак не хотели складываться во что-то цельное.
Я медленно повернула голову, чтобы не спровоцировать боль, которая до сих пор ныла в плече и спине.
Над соседним столом стояла женщина лет пятидесяти — крепкая, широкоплечая, с седыми прядями в тёмных волосах, собранных в тугой пучок. Она энергично сгребала какие-то тряпки и пустые пузырьки в деревянный ящик, недовольно бормоча себе под нос.
— Очнулся — и сразу вертится, — буркнула она, заметив мой взгляд. — Полежи спокойно, герой.
— Где… — голос вышел хриплым, будто я неделю не разговаривала.
— В лазарете, где же ещё, — отрезала она. — Где же вас всех ещё собирать после тренировок вашего ненормального генерала?
— Ох! Целитель Фоллс, вы как раз вовремя. Кажется, бедняжке хуже стало. Вон, бледный какой.
— Я разберусь, вы можете идти.
— Но…
— Вы можете идти, миссис Дарин. Спасибо за помощь.
Женщина ещё секунду постояла на месте, переводя взгляд с меня на вошедшего целителя. Сразу чувствовалось, насколько ей небезразлична судьба адептов этой академии. Понравилась она мне, несмотря на суровый вид.
— Ну… если что — зовите, — наконец буркнула она, вытирая руки о передник. — Я в соседней комнате.
Она подхватила свой ящик с тряпками и пузырьками и, всё ещё оглядываясь, вышла за дверь. Та медленно закрылась.
В лазарете стало неожиданно тихо.
— Драконово пламя … Лалиэн, ты совсем с ума сошла? — Целитель одним резким движением, сократил расстояние между нами. — Всё это время ты была здесь?
Я упрямо молчала, в попытках успокоить разбушевавшееся сердце.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? Почему.. почему, Лалиэн? Будь твоя мать …
— Мамы больше нет, дядя Эрн! — я резко села, не сдержавшись. Боль в плече тут же напомнила о себе, но сейчас она казалась почти незначительной. — Также, как и Лиама.
Вот ведь как получается .. Насколько же тесен мир…
Не хватало мне бывшего жениха перед носом, вселенная подкинула мне ещё и дядюшку.
Эрниус Фоллс был родным братом моей мамы. Когда-то мы были очень близки. В детстве он часто приезжал к нам — всегда с какими-нибудь странными подарками: то старой книгой о целительстве, то редкими травами, которые пахли так резко, что от них щекотало нос.
А потом мама умерла.
И всё как-то рассыпалось само собой.
— Я сожалею, Лали.. Смерть Лиама выбила и меня из колеи. Я представляю, как тебе было тяжело.
Дядя придвинул стул и сел рядом со мной. Несколько секунд он молчал, внимательно рассматривая меня — так, словно пытался разглядеть за усталым лицом и чужой формой ту девчонку, которую когда-то знал.