Или это был не тот амулет, или слушался он только настоящую наследницу. Или… пришедшая в голову мысль заставила меня похолодеть в отчаянии. Ведь наши с Кэтрин просьбы – взаимоисключающие. Значит, я действительно в чужом мире застряла, пока не разберусь со всеми её проблемами. А их накопилось столько – пальцев не хватит пересчитать, одна другой заковыристее.
Чуть не шмякнула зеркалом в стену. От обиды, от злости, от растерянности. Ну с какого перепугу на меня мешок чужого горя повесили? За что? Можно подумать, я до этого жила легко и счастливо.
Сдержалась, глубоко вдохнула, выдохнула. Досчитала до ста – не помогло, потом до тысячи. Почти насильно распрямила пальцы, до боли сжатые в кулаки, привычно распрямила плечи. Это будет трудно, но я справлюсь, как всегда до этого. Поработаю доброй феечкой.
И начать мне придется с графства.
Потому что кушать хотелось каждый день, продукты и деньги почти закончились, экономка на это каждый день жаловалась. Управляющий же только руками сокрушенно разводил. Выглядел он при этом настолько простодушно, наивно и бесхитростно, что сразу было понятно – ворюга редкостный.
И терзали мою душеньку большущие сомнения, что к разорению владений он тоже лапки приложил. Наполняя вместо графских сундуков собственные.
– Принесите мне расходные книги, пожалуйста, – попросила я для начала. Найденные в сейфе уже пролистала наскоро, но они были старыми, ещё при батюшке Кэтрин заполненными. И в них всё смотрелось намного оптимистичнее. Теперь же предстояло познакомиться с суровой реальностью.
Реальность оказалась не просто безжалостной, абсурдной до наглости.
– Так я ничего не веду, – заявил господин Юрен как само собой разумеющееся. И посмотрел на меня эдак свысока, снисходительно, как на дурочку, попросившую луну с неба выковырять.
– А где же вы тогда записываете доход и расход? – растерялась я. Даже нахальный взгляд управляющего проигнорировала, не до того было. но заметочку в памяти поставила.
– Ваша тётушка верит мне на слово, – оскорблённо поджал губы Юрен.
Вид он при этом имел настолько благообразно-невинный, что так и хотелось на лбу написать «Прохиндей». Ничем не смываемыми чернилами. А он ещё и добавил нравоучительно: – Вы девица молодая, к делам не привычная. Вот и оставьте их людям опытным, не лезьте туда, где ничего не понимаете.
Вот же наглый тип, просто слов нет!
– Свои советы оставьте при себе, вы не за них деньги получаете, – отрезала я жёстким тоном, ставя на место зарвавшегося мошенника, – Завтра утром поедем, посмотрим окрестные деревни, раз уж по бумагам ничего не выяснить.