Его лицо осветилось улыбкой — настоящей, открытой, той самой, которую он так долго прятал за ледяной бронёй. Он шагнул ко мне, обнял вместе с Даниилом и поцеловал — крепко, тепло, с привкусом кофе и счастья.
— Я согласен, — сказал он.
— Даже не прочитав мелкий шрифт?
— Я доверяю своему юристу. И своей жене.
Даниил на руках загулил и сунул кулачок в рот, явно недовольный, что его зажали в объятиях. Мы рассмеялись и чуть отстранились. В дверях кухни появилась Маша в своём кресле, а за её спиной стоял Олег с подносом свежих булочек — кажется, он уже освоился на кухне.
— Я слышала, что вы разорвали какой-то документ. Это незаконно? — поинтересовалась Маша.
— Это был контракт, — ответила я. — Последний в нашей жизни.
— И слава богу, — резюмировала Маша.
Олег молча поставил поднос на стол и занял своё место рядом с Машей. Я заметила, как их плечи соприкоснулись — легко, почти случайно, но оба не отодвинулись. Артём перехватил мой взгляд и чуть заметно улыбнулся.
Завтракали на террасе. Солнце поднялось над морем и заливало всё золотистым светом. Чайки кричали над берегом, ветер приносил запах соли и роз. Даниил уснул в плетёной колыбели, и его сон охраняла тень от старой яблони.
— О чём ты думаешь? — спросил Артём.
— О том, что всё закончилось правильно, — сказала я. — Виктор осуждён. Вероника исчезла и, надеюсь, начала новую жизнь. Игорь вместе с ним. А мы — мы здесь.
— Ты жалеешь о чём-нибудь?
— Ни о чём. — Я посмотрела на Машу и Олега, сидящих рядом. — Особенно глядя на них.
Артём взял мою руку и поднёс к губам.
— Я обещаю тебе, что больше никакого ада. Только море, солнце и дети.
— Дети? — я приподняла бровь. — Во множественном числе?
— Ну, мы это уже обсуждали. Ты сказала «дай отдохнуть от первого». Я спросил — сколько времени? Ты ответила…
— Я ответила «посмотрим», — перебила я его.
— «Посмотрим» в переводе с женского означает «я согласна, но пусть он ещё немного поуговаривает». Я правильно понимаю?
— Ты невыносим.
— Я знаю. Но ты меня всё равно любишь.
Я посмотрела на него — на мужчину, с которым прошла через огонь, воду и медные трубы, на мужчину, который когда-то предложил мне фиктивный брак, а сам стал моей судьбой. На его глаза, в которых больше не было холода. На его губы, которые целовали меня в самые страшные и в самые счастливые моменты моей жизни.
— Да, — сказала я, и слово это прозвучало как клятва. — Люблю.
Вечером, когда Маша и Олег ушли гулять по берегу, а Даниил заснул после кормления, мы снова сидели на террасе, завернувшись в один плед на двоих. Небо над морем было усыпано звёздами — такими яркими, какими они бывают только у океана. Где-то вдалеке мерцали огни рыбацких лодок. Пахло солью, цветами и будущим.