«Третий день весеннего равноденствия. Сердце сегодня встревожено. Чувствую его беспокойство, будто надвигается гроза, которой нет на небе. Проверила границы — всё спокойно. Но земля под ногами напряжена, как струна. Разговаривала с яблоней у оврага — она молчит, но листья шепчут о глубокой печали. Нужно искать причину. Возможно, где-то нарушен поток…»
Я подняла глаза на Ардана.
— Она чувствовала его, и она с ним разговаривала.
— Читай дальше, — он не отрывался от своей книги, листая страницы с той скоростью, с какой я еле успевала пробегать глазами строчки.
Я перевернула ещё несколько страниц. Записи были разными: бытовые, о погоде, об урожае, но всё чаще и чаще встречались упоминания о «беспокойстве», «сне», «угасании». Аглая явно билась над той же проблемой, что и мы сейчас.
— Вот, слушай, — я нашла запись, помеченную последними годами. — «Силы больше нет. Все способы, описанные предками, испробованы. Ничего не помогает. Камень засыпает всё глубже. Я виню себя. Мы брали, и не благодарили. Мы забыли старые обряды. Но может… может, нужен не старый способ, а новый подход? Голос извне? Тот, кто придёт без груза наших ошибок? Я оставляю надежду. И письмо».
Я замолчала. В чердачной тишине слова звучали как приговор и как подсказка одновременно.
— Новый подход, — повторил Ардан. Он отложил свою книгу. — Она не нашла ответа в знаниях предков. Они не сработали. Она надеялась на кого-то другого. На того, кто не связан прошлым этой семьи.
— На меня, — тихо сказала я. — Но я вообще ничего не знаю! Я даже не знаю, с чего начать.
— Ты уже начала, — он указал на камень у меня в кармане. — Ты его почувствовала. Ты заставила его отозваться. Значит, в тебе есть то, чего не было у них. Какая-то… иная связь.
— И что мне с этим делать? — раздражённо спросила я. — Сесть с ним медитировать и надеяться на озарение?
— Почему нет? — неожиданно серьёзно сказал Ардан. — Может, именно это и нужно. Не сложные ритуалы, а просто… присутствие. Внимание.
Внизу раздалось недовольное блеяние.
— Вы там скоро? Я тут одна, темнота наступает, а у меня богатое воображение! И проголодалась я, между прочим!
Мы переглянулись. Книги мы нашли. Ответа в них не было, но было подтверждение нашей догадки и намёк на направление. Этого пока хватало.
— Ладно, — я осторожно закрыла дневник. — Берём книги с собой. Будем изучать подробнее. А сейчас действительно пора кормить живность и себя.
Мы собрали находки — несколько дневников, тетрадь с рецептами, ещё одну, похожую на сборник местных легенд, зашли в дом, разожгли светильник. Пока я готовила ужин, Ардан раскладывал книги на столе, бегло просматривая оглавления.