Мы работали молча. Я то и дело касалась кармана, проверяя, на месте ли камень.
И когда мы как раз натягивали первую поперечину на новые столбы, с дороги донёсся чёткий стук копыт. Мы обернулись почти одновременно. Это был не грубый воз Агаты. Это был всадник в форменном плаще, а за ним, не спеша, катила лёгкая, но дорогая карета с зашторенными окнами.
Всадник подъехал к калитке, не слезая. Я узнала его — гонец из Магического суда, его бесстрастное лицо уже мелькало у нас с повесткой.
— Алёна Владимировна? — громко спросил он.
— Я, — отозвалась я, откладывая жердь.
— Вам и господину Вольгарду. Предварительные слушания назначены на послезавтра. Десятый час утра. Явка обязательна.
Он протянул два скреплённых сургучом свитка. Ардан принял их, коротко кивнув.
— Будем.
Гонец развернул коня и ускакал, а карета тем временем плавно подкатила вплотную к калитке. Штора на окошке дрогнула, отъехала ровно настолько, чтобы оттуда можно было выглянуть. Показалось женское лицо — немолодое, ухоженное, с холодными, очень светлыми глазами, которые медленно и без всякого интереса скользнули по мне, по Ардану, по двору, по свежевскопанному полю. На тонких губах дрогнуло что-то вроде улыбки. Она что-то сказала кучеру, и карета тронулась дальше, поднимая облачко пыли.
— Кто это? — прошептала я. По спине пробежали мурашки.
— Не знаю, — голос Ардана стал низким и плоским, каким он бывал, когда оценивал риск. — Но судя по карете и по взгляду… очень похоже на тех самых столичных инвесторов. Приехали посмотреть на актив, который вызвал такой ажиотаж. Оценить.
Я смотрела, как пыль оседает на нашу дорогу, а тень от кареты убегает вдаль. Камень в кармане будто на мгновение сжался, стал чуть холоднее.
— Послезавтра, — машинально повторила я. — А у нас… чердак, травы, забор…
— Всё успеем, — его рука легла мне на плечо, и через Сердцевину хлынула знакомая волна решимости. — Всё будем делать по порядку. Сейчас — забор. Потом — чердак. Потом — суд. А где-то между этим — попытка оживить древний артефакт. Ничего особенного.
Я фыркнула, не в силах сдержать короткую, нервную улыбку. Посмотрела на Феньку. Та стояла, вытянув шею в сторону скрывшейся кареты.
— Ну что ж, — сказала она, оборачиваясь к нам. — Представление начинается. Будет весело.
Я сунула руку в карман, обхватив ладонью камень.
— Будет очень весело.
Мы доделали участок забора, не шедевр, конечно, но ровный и крепкий. На большее ни сил, ни времени уже не было. Солнце клонилось к лесу, отбрасывая длинные тени, и мне не терпелось забраться на чердак, пока было хоть немного светло.