— Угрожать? Чем? — насторожилась Фенька.
— Тем, что на Ардана ополчатся другие должники.
Фенька замерла. Потом медленно подняла голову, и её жёлтые глаза стали похожи на два кусочка льда.
— А… Вот как, — протянула она. — Значит, перешли на личности. Скверно.
— Что мы можем сделать? — спросила я, и в голосе прозвучало отчаяние, которое я копила весь день.
— Что можем? — Фенька фыркнула. — Жить. Работать. Не давать им повода думать, что мы дали слабину. Они ждут, что вы начнёте суетиться, бояться, совершите ошибку. Не надо им этого дарить.
Ардан поднял глаза.
— Она права, — сказал он просто. — Их сила — в деньгах и связях. Наша — здесь. На этой земле. В том, что ты делаешь. Чем крепче будет ферма, чем очевиднее будет твой успех, тем смешнее будут выглядеть их попытки всё это отнять.
— А если они подкупят судью? — выдохнула я.
— Судью Магсуда? — Ардан усмехнулся. — Это дорого. Очень-очень дорого. И рискованно. Пока что наша ферма — для них тёмная лошадка. Неизвестно, сколько магии в земле, а сколько в твоих руках. Они не станут рисковать большим, пока не прояснят этот вопрос.
— То есть, нам нужно… продолжать как ни в чём не бывало? — не поверила я.
— Именно, — кивнула Фенька. — Завтра с утра всё по плану. Тыквы полоть, огурцы собирать, курам зерно сыпать. И никаких печальных глаз! Пусть видят, если шпионят, — хозяйка не падает духом. Это бесит таких, как они, больше всего.
Я посмотрела на свои руки, в этих руках не было ни денег, ни связей. Только умение держаться и работать. И, кажется, это было единственное, что у меня сейчас оставалось.
— Ладно, — вздохнула я. — Буду бесить. Только вот адвокат Розы… он такой… гадкий.
— Адвокаты они все такие, — философски заметила Фенька. — И наш Корвин тоже не сахар. Но он наш гад. Это главное.
Ардан вдруг встал и подошёл к окну.
— Алёна, — сказал он негромко. — Твой ответ сегодня в суде… он был правильным. Не потому что красивый. Потому что честный. И в этой честности — наша сила. Они играют в свои игры с бумагами и угрозами. А мы… мы просто живём здесь. И это сильнее.
Он обернулся, и в его глазах светилось что-то тёплое и непоколебимое. Через «Сердцевину» пошла ровная, глубокая волна этой уверенности. В меня. В нас. В то, что мы выстоим.
Я поднялась, подошла к нему и просто прижалась лбом к его плечу. Он обнял меня. Тихая, уставшая поддержка. Как стена, в которую можно упереться спиной, когда сил уже нет.
— Ладно, романтики, — нарушила момент Фенька. — Обнимашки потом. А сейчас кто-нибудь догадается, что я с утра не ела? Или драконы тоже от любви воздухом питаться начинают?