Впрочем, понять его несложно. Иван ведь, получается, ему как бы соперник. Причем не только в придворной возне, но и на личном фронте. Оно вроде как и не хочет выделяться или дорогу переходить, да у него само как-то получается. А так… Француз раскинул над Иваном зонтик и готов его прикрывать, но только подальше от Кремля и Москвы вообще. Учитывая же, что Карпов человек служилый, то и сотне его самое место в Керчи…
Иван с Фролом прошли мимо кабака и направились в трактир, где собиралась публика почище. Гарнизон-то в Керчи стоит серьезный. А как иначе-то эту вольницу урезонивать. Вот и имеется парочка заведений, где сиживают господа дворяне. Здесь это только офицеры. Иное дело Таганрог и Азов, где уже появилось даже свое светское общество.
Кстати, никому из освобожденных рабов Николай не разрешил возвращаться домой. Вместо этого он одаривал их землей, наделял сельхозинвентарем и скотиной. Вообще царь подошел к вопросу освоения этих земель серьезно. Так что Иван не сомневался: уступать эти территории при подписании мирного договора он не намерен. Русь пришла сюда всерьез и надолго. Это факт.
— Иван Архипович, прошу к нашему шалашу, — едва друзья вошли в трактир, как их тут же позвал дьяк со съезжей.
Стрельцы не стали чиниться и приняли приглашение. Пусть столик и в дальнем уголке, что, конечно, не так престижно, но ничего страшного, это только на пользу. Потому как беседа предстоит не для посторонних ушей. Оно ведь как? Оказаться у кормушки и не замараться не получается. Вот и Ивана не миновала чаша сия. А что такого? Не он — так кто другой.
— Здрав будь, Гордей Гордеевич, — едва не хором поздоровались Иван и Фрол с дьяком.
— И вам здравия, господа хорошие. Присаживайтесь. Я уж заказал запеченного в яме барашка.
— Любишь ты, Гордей Гордеевич, вкусно поесть, — хмыкнув, заметил Иван.
— Есть такое. Но ничего с собой поделать не могу, только и достает сил, что каяться в этом смертном грехе.
— А с остальными как?
— Да так же. Каюсь, — вновь тяжко вздохнул дьяк.
— Это хорошо. Значит, ржа твою душу не съела, а стало быть, и вера тебе есть. А тогда давай-ка к нашим делам скорбным.
— Отчего же скорбным? — с улыбкой возразил дьяк. — Дела очень даже неплохи. Кораблик «Кырмызи чичак»##1 в гавани видели?
##1’Кырмызи чичак’ — «Красный цветок» (турецк.).
— Да нам названия как-то без надобности, — пожал плечами Иван. — Ты о том, что привели четыре дня назад?
— Именно, — подтвердил дьяк. — Итак, опись и оценку уже произвели. Кормчий Елизар судно и груз принял. С рассветом выходят. Как у тебя?