По велению Николая на мысе Ак-Бурун была возведена крепость. Пока только земляная, но в перспективе планировалось построить нечто более внушительное и монолитное. В ее задачу входили как защита городка, так и закупоривание пролива между Русским и Азовским морями.
Николай полагал вовсе не лишней необходимость обезопасить свои новые владения с моря. Однажды придя на побережье, он уже не собирался отсюда уходить. Отчего-то Иван был уверен, что эти действия продиктованы советами де Вержи, сделавшего верные выводы из разговора с сотником. Ну да чего уж. Ивана амбиции не обуревают. Пусть француз пользуется.
Для вооружения новой крепости были использованы как пушки с захваченных каланчей и крепости Лютик, так и артиллерия с «Орла». Признаться, царь очень не хотел разоружать свою первую игрушку. Но все же наступил себе на горло. Что ни говори, а галеон был только опытным образцом, и ему предстояло всего лишь пройти испытание морем.
Укрепляться же на этом клочке Крыма нужно было немедленно. Впрочем, «Орлу» недолго пришлось пробыть безоружным. Государь отправил повеление о доставке новых пушек для крепости. После их прибытия корабельные вновь заняли свое место на палубе.
Кстати, галеон проекта Афанасия Дробота прошел-таки всесторонние испытания и показал себя с наилучшей стороны. Причем это касалось не только мореходных качеств. Довелось ему и поучаствовать в бою.
Капитан корабля, англичанин Джек Телбот, посчитал ниже своего достоинства удирать от двух фрегатов и пары галер. Как результат обе турецкие галеры пошли на дно. Спасти сумели только сотню рабов. Ну и в плен захватили более двух сотен моряков. Один из фрегатов ушел, едва ковыляя и только благодаря тому, что команда «Орла» была занята абордажем второго парусника.
Вот так и вышло, что русский флот увеличился на еще один двадцатипушечный фрегат. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что это еще не все. Казаки притащили в Керчь четыре галеры, которые сейчас вовсю осваивались русскими командами.
Как уже говорилось, Керчь превратилась в эдакий Порт-Ройал. Как, впрочем, и Очаков. Только море тут не Черное, а Русское, и вместо всевозможных флибустьеров орудуют казачки. В Очакове — запорожские, здесь — донцы. Но сути это не меняет. Разбойники — они и есть разбойники.
Признаться, Иван даже не представлял, как Николай приструнит эту вольницу, когда все же настанет время мириться с турками. То, что вытворяли эти ребятки сейчас, просто уму непостижимо. Ни одно прибрежное поселение не чувствовало себя в безопасности. Количество купеческих судов в Керчи такое, словно тут морской торговый центр.