— У меня всегда и все в порядке. Груз примут в лучшем виде. Список давай. Ага, и что тут у нас?
Пока Карпов знакомился со списком товаров, загруженных на трофейное купеческое судно, принесли барашка. Дьяк и Фрол недолго думая налегли на мясо. Баранина она такая. Лучше есть, пока горячая, не то потом жир будет вязнуть на зубах. Впрочем, Иван особо по этому поводу не переживал. Тем более что и список оказался не так уж велик.
— Товар не возьму, — наконец откладывая бумаги в сторону и вооружаясь ножом, безапелляционно заявил сотник.
— Как это не возьмешь? — склонив голову набок, удивился дьяк.
Механизм получения прибыли был прост, как мычание. Корабли и товар принимались у казаков за треть стоимости. И они не могли сдать его нигде, кроме Керчи. Попытка провезти добычу мимо керченского воеводы грозила серьезной карой. Хорошо как на каторге окажешься.
Далее груз доставлялся в Таганрог, где продавался купцам с наценкой не менее чем в треть. А подчас и поболее. Все зависело от самого товара. Корабли за временной ненадобностью ставились на прикол до лучших времен, когда русские купцы наконец смогут начать бороздить воды Русского моря и суда станут востребованными.
Вот Иван и решил заработать на разнице, ввернувшись в середину цепочки. Нет, не сам. У него забот, слава богу, хватало и со службой. Ходу ему из Керчи не было. Даже об отпуске просить бесполезно. Воевода как-то в приватной беседе дал понять, что государь по этому поводу высказался однозначно. Зато нарисовался другой его вильненский знакомый, которого батюшка также начал приставлять к делам.
Гурьянов Андрей. Самый рассудительный и осторожный из этой троицы. Тот, получив отцовскую поддержку, решил вложиться в довольно рисковое предприятие на Азове. С одной стороны, территория вроде как контролируется московскими войсками и казаками. С другой — опасность никуда не делась. И татары шалили, и черкесы наведывались. Да и иного разбойного люда хватало. Но перспективы и ожидаемая прибыль все же перевешивали чашу в пользу этого предприятия. Ну и Ивану это на руку. Копейка лишней не бывает.
— Гордей Гордеевич, ты так-то не возмущайся. Сам несусветно задрал цену, а туда же. Сколько я тут подниму? Одни слезы. А оно мне надо? Или сбавляй, или тащи в казенный магазин.
— Так и ты цену подними.
— Нет. Мне резону нет. Я на обороте имею, не на высокой цене. Опять же, мой заработок в ином, тут же так, приработок, не более.
— А коли я другого найду? Чай, на тебе свет клином не сошелся.
— Сошелся. И ты это знаешь. Иначе бы я тебе с самого начала без надобности. А эдак оно безопаснее выходит, поскольку никто, кроме меня, о тебе не ведает. Был бы ты хапугой безмозглым, то дело иное. Но ты человек осторожный и под дознание попадать не желаешь. Или решил изменить себе же? Не вопрос. Хочешь, свяжу тебя напрямую с купцом? Как раз на мою долю твоя прибыль и вырастет. Нет? Тогда сбавляй цену.