Переложив содержимое в тряпицу, я выставила корзину за дверь. Кажется, мне несказанно везло… Подхватившая корзинку Лиззи прошла дальше как ни в чем не бывало.
Матушка этим днем разрешила мне отдыхать, поэтому я, сказавшись больной, сразу же улеглась в постель. С наступлением сумерек облачившись в грубое платье и подхватив перевязанную тряпицу с едой и изящным ножом, инкрустированным драгоценными камнями и гербом рода, который подарил когда-то отец, выскользнула в коридор. За годы, прожитые здесь, я успела изучить особняк лучше самой верной прислуги, выбирая самые укромные уголки…
Вот он, выход для прислуги, за которым меня ждала долгожданная свобода. Бесшумно отворив дверь, я выбралась из дома, уже внутренне ликуя, когда прямо за спиной, на улице прозвучал голос, от которого веяло арктическим холодом:
— Ты действительно думала, что все будет так легко?
Вскруживший голову холодный ночной воздух, который я жадно вдыхала, осел тяжким грузом глубоко внутри. Прямо за дверью, меж кустов, пышущих головокружительным ароматом жасмина стояла она… Эмилия Аркенштерн в изящном платье для повседневных прогулок даже сейчас, когда обитатели особняка уходили ко сну, выглядела так, словно только что приехала с бала самой императрицы.
— Я… я хочу уйти, — на мгновение замешкавшись, я выпрямилась и посмотрела матери прямо в глаза.
Я ожидала всего… истерики, жесточайших ударов или же презрительного смеха над моими жалкими попытками, но точно не:
— Я и не собиралась тебя останавливать, — скрестив руки на груди, произнесла женщина. — Но ты уйдешь из этого дома только водном случае, Вивьен.
— Что я должна сделать? — Меня покоробило оттого, что могла попросить матушка.
— Тебе придется отказаться от всего, что у тебя есть…Тебе придется перед богами и предками отказаться от своего рода, и ото всех привилегий, что он может дать.
— Отказаться? — по сведенным бровям на моем лице Эмилия Аркеншерн поняла, что я понятия не имею, о чем речь.
— Тебе придется произнести клятву отречения, — спокойно, словно речь шла о списке покупок, говорила мама, — Ты должна потерять имя, право на наследство, защиту рода… и возможность когда-либо вернуться.
— Силу… свой дар я также потеряю? — Этот вопрос вызвал горькую усмешку у герцогини.
— Дар рода не зависит от имени Вивьен, он у тебя в крови! Да, есть огромная вероятность, что без воздействия артефакта неконтролируемый выброс энергии может привести к летальному исходу не только для тебя, но и для многих других. Твой дар будет вспыхивать внезапно, от боли, отчаяния или эмоционального потресения… и каждый раз ты будешь вспоминать о родном доме, желая найти утешения.