— Я ещё не закончил, — остановил меня Дядя Костя. — У меня есть ещё кое-что для вас.
Дядя Костя открыл ящик стола, достал папку из плотной бумаги и положил передо мной.
— Бумажные копии документов и кое-какие фотографии. Не оригиналы, конечно, но достаточно качественные. Увы, это всё, что удалось достать.
Он открыл папку и начал раскладывать на столе листы.
Первым делом — фотография. Я взял её, всмотрелся.
Двое мужчин в каком-то роскошном интерьере. Кожаные кресла, дубовые панели на стенах, приглушённый свет. Оба в расстёгнутых жилетах, с сигарами в руках, бокалы с коньяком на столике между ними. Видимо, встреча в частном клубе.
Одного я узнал сразу — Павел Хлебников, его я видел лично. Крупный мужчина лет пятидесяти с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом.
Второй — незнакомый, но явно человек при власти. Выправка, уверенность в позе, дорогой костюм. Аккуратные усы, проницательные глаза.
Снимок был любительским — судя по зернистости и углу, сделан скрытой камерой. Мужчины расслаблены, дружески беседовали. Явно не позировали.
— Где это снято? — спросил я.
— В московском клубе «Империал», — ответил Дядя Костя. — Закрытое место. Только для элиты — министры, крупные промышленники, высшая аристократия. Туда просто так не попадёшь.
— А второй человек на фото? Волков?
— Собственной персоной.
Я ещё раз посмотрел на снимок. Вот оно — документальное доказательство связи Хлебникова с высокопоставленным чиновником. Не прямое доказательство коррупции, конечно, но подтверждение того, что они общались в неформальной обстановке. Впрочем, это ещё ничего не доказывает.
Дядя Костя выложил следующие документы — несколько листов с печатями и подписями.
— Договоры подряда, — пояснил он. — Фирма Хлебникова привлекалась правительством Москвы для проведения работ в Бриллиантовой палате Кремля. Официально — «реставрация и техническое обслуживание экспозиции». Три года назад.
Я взял один из листов, прочитал. Действительно, всё выглядело официально — бланк правительства Москвы, печати, подписи. Сумма контракта — пятьсот тысяч рублей. Огромные деньги.
— Конкурс был объявлен, — продолжил Дядя Костя. — Четыре фирмы подали заявки. Выиграл, естественно, Хлебников.
Он выложил ещё несколько листов:
— А это — данные об остальных участниках конкурса.
Я пробежался глазами по документам. Три фирмы: «АртРеставрация», «Наследие Москвы», «Кремлёвский Альянс».
— Все три — подставные, — пояснил Дядя Костя. — Существуют только на бумаге. Зарегистрированы за месяц до конкурса, после окончания конкурса тихо ликвидированы. Классическая схема создания видимости конкуренции.