— Они решили, что мы продержим их тут, пока все не передохнут, а про лекарство, мол, ты наврал, — произнёс Юрий, опираясь на меч. — Вот они и попытались пробить купол, а после свалить отсюда. Как видишь, сделать этого никто не успел.
Я посмотрел на каменную стену и увидел чёрную подпалину. Это был след от огненного шара, ударившего изнутри. Камень треснул и немного оплавился, но выдержал.
— Вон, смотри, — Серый, указал на подпалину, на которую я и так уже любовался. — Один из магов Огня решил, что сможет пробиться. Шарахнул на полную мощь и спалил не только себя, но и десяток других гвардейцев. Тогда началась паника, и особо впечатлительные кинулись на нас, требуя открыть проход.
— Пришлось погасить бунт в зародыше, — сурово произнёс Юрий. — Мы убили всех, кто ослушался твоего приказа, — он замолчал, посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — Обстановка паршивая. Если ничего не изменится, то тут начнётся настоящая резня.
— Идиоты. Не могли подождать пару часов? — пробормотал я сквозь стиснутые зубы.
Призвав из пространственного кармана ящик с эссенцией, я поднял его высоко над головой, так, чтобы все видели.
— Это экспериментальная вакцина, о которой я вам говорил! Живо тащите сюда шестнадцать человек, которые выглядят хуже всего! — гаркнул я.
— Ага! Хрена с два! Собираетесь на нас опыты ставить⁈ Сначала проверьте это дерьмо на себе! — послышался крик из толпы обезумевших от страха гвардейцев.
— Да мне пофиг, пусть даже и опыты! Это лучше, чем гарантированно стать мертвяком! — взвизгнул испуганный паренёк с надорванным ухом, пробился ко мне и рухнул на колени. — М-м-можно я буду первым?
Я осмотрел толпу и понял, что больше желающих нет. Паренёк и правда выглядел паршиво, но среди гвардейцев были и те, кто смотрелся намного хуже.
— Да пожалуйста, — кивнул я, вытащил одну пробирку, а остальную коробку отправил в пространственный карман.
Достал шприц, набрал пять миллилитров зеленоватой жижи, перетянул руку парню резиновым жгутом, позаимствованным на складе Преображенского. Поднёс иглу к вене и резко вонзил её, надавив на поршень. А дальше вероятность бунта подскочила практически до ста процентов.
Парень упал на пол и заорал от жуткой боли, терзавшей его. Гвардейцы, стоявшие поодаль, тут же заорали:
— Видите! Я же говорил! На нас тут ставят опыты! Хрен кто нас будет лечить, да и не выпустят отсюда никогда!
— Выродки! Кто вам дал такое пра…
Набрать обороты бунт не успел. Я активировал доминанту Тяжкий груз, и пять тысяч бойцов, а точнее, уже меньше — ведь часть умерла совсем недавно — так вот, всё ещё живые попадали на землю, не в силах подняться.