Трубецкой сжал кулаки, его челюсть ходила ходуном от сдерживаемой ярости, но он молчал, понимая, что Шереметев прав. Анатолий Захарович сделал паузу, посмотрел на меня и Артёма, потом снова на Трубецкого.
— Лучшее, что мы можем сделать сейчас — это остановить кровопролитие, — продолжил он спокойнее. — Сохранить хоть что-то от старой системы, получить гарантии безопасности для нас и наших людей. Поэтому я готов поддержать кандидатуру нового Императора, но только если вы, — он повернулся ко мне, — поклянётесь не преследовать бойцов гвардии, которые выступили против вас. Амнистия для всех, кто сложит оружие. Без суда, без казней, без мести.
Я встретил его взгляд и, не задумываясь, кивнул. Здравое предложение, от которого нет смысла отказываться. Месть породит только новую месть, бесконечный цикл насилия, который не остановить. Лучше дать людям шанс начать заново, показать, что новый режим отличается от старого.
— Анатолий Захарович, даю вам слово, — твёрдо произнёс я, протягивая ему руку для рукопожатия. — Мы никого не тронем. Тот, кто захочет покинуть Имперскую гвардию, сделает это беспрепятственно. Более того, мы выплатим им выходное пособие и пенсию, соразмерную их выслуге лет. Они честно служили Империи, пусть и под руководством демона, так что заслужили достойную отставку.
Шереметев пристально смотрел мне в глаза несколько секунд, словно пытаясь определить, не вру ли я, потом медленно кивнул и пожал протянутую руку. Его хватка была крепкой, несмотря на возраст, в глазах читалась усталость человека, который слишком много повидал за свою жизнь.
— В таком случае, я на вашей стороне, — объявил он, отпуская мою руку и выпрямляясь во весь рост. Я приложил палец к его голосовым связкам, усиливая звук. — Я Анатолий Захарович Шереметев, князь Империи и главнокомандующий западным военным округом, признаю Артёма Константиновича Прохорова законным наследником трона и Императором. Клянусь верой и правдой служить ему до конца своих дней.
Трубецкой стоял рядом, его лицо было мрачным как грозовая туча, губы сжаты до побеления, но после нескольких секунд молчания он тоже нехотя кивнул.
— Анатолий Захарович прав, — процедил он сквозь зубы, явно с трудом выдавливая из себя слова. — У нас нет выбора. Если мы продолжим сопротивляться, то Империя погрузится в хаос и междоусобицы. Будьте любезны, и мне прибавьте громкости.
Я подошел ближе и приложил палец к его шее.
— Я Валерий Сергеевич Трубецкой, князь Империи и глава Тайной Канцелярии, также признаю Артёма Константиновича законным наследником. — Стальным тоном произнёс он, а после отстранил мою руку и заглянул в глаза Артёма. — Но знайте, юноша, я буду следить за каждым вашим шагом, и если вы попытаетесь злоупотребить властью так же, как это делал ваш предшественник, то я лично приду за вашей головой.