— Ты прав, Валерий Сергеевич, — произнесла она, складывая руки на груди и разглядывая его как интересный экспонат в музее. — Я не мать вашего Императора. Я Маргарита Львовна Архарова, родная сестра Розы Львовны Романовой. Она предала семью и помогала демону поработить душу собственного сына ради того, чтобы оставаться у власти. А мы вместе с внуками остановили это безумие.
Трубецкой открыл рот чтобы что-то сказать, но она не дала ему вставить слово, продолжая уже громче и жёстче:
— Однако всё, что вы видели, чистейшая истина! — её голос стал холодным как лёд. — Ваш Император был одержимым древним злом, которое пожирало души столетиями! А мои внуки только что его остановили, уничтожили, стёрли в порошок! Они спасли Империю от чудовища!
Трубецкой стоял, тяжело дыша и глядя на неё с выражением бессильной ярости на лице. Он понимал, что мир только что изменился, что власть, которую он так старательно оберегал, ускользнула из его рук. Он обернулся к Шереметеву, который всё это время молча сидел на платформе и наблюдал за происходящим.
— Мы должны прикончить их, — прошипел Трубецкой, наклоняясь к князю и говоря достаточно тихо, чтобы не услышали остальные. — Ведь иначе… иначе всё, что мы строили, рухнет! Вся система власти, все договорённости, все союзы! Анатолий Захарович, ты же понимаешь, что будет, если на троне окажется Архаров⁈
Шереметев медленно поднял руку, останавливая Трубецкого, его лицо было спокойным и задумчивым, словно он взвешивал все возможные варианты развития событий и приходил к неизбежному выводу. Он поднялся на ноги, отряхнул пыль с одежды и посмотрел Трубецкому прямо в глаза.
— Если мы их убьём, то ты сам знаешь, что начнётся, Валерий Сергеевич, — глухо произнёс он, качая головой. — Тотальный передел собственности. Аристократы устроят столько войн за власть и территории, что мы с тобой при всём желании не сможем их остановить. Каждый род полезет за своим куском пирога, начнутся междоусобицы, резня, кровавая баня, которая будет продолжаться десятилетиями. Это разрушит Империю, которой мы поклялись служить.
— Но ведь… — попытался возразить Трубецкой, но Шереметев снова остановил его жестом руки.
— Нет, Валерий Сергеевич, никаких «но», — твёрдо отрезал Шереметев, его голос был полон непоколебимой уверенности. — Мы уже проиграли этим юнцам. Они отлупили нас, а после убили Императора. Не знаю, правдива ли запись или нет, но мы не сможем им противостоять?
— Запись подлинная, можете сами убедиться, — равнодушно произнесла Маргарита Львовна и швырнула кристалл Шереметеву.