Поначалу их было немного, штук десять-пятнадцать, и локомотив просто переезжал их, превращая в кровавое месиво на рельсах. Но с каждой минутой их становилось всё больше и больше, целые толпы тварей преграждали путь, пытаясь остановить железного коня силой своих тел.
— Слабоумие и отвага? — пробормотал я, глядя, как впереди формируется плотная стена из заражённых, перегородившая рельсы.
Если локомотив на полной скорости врежется в эту толпу, он, конечно, проедет, раздавив большую часть тварей. Но есть риск, что машина просто сойдёт с рельсов из-за количества тел, попавших под колёса.Нужно было что-то придумать, как-то расчистить путь без риска для локомотива.
Я потянулся к мане, чувствуя, как в груди разгорается знакомое покалывание электричества, стремящегося вырваться наружу. Сосредоточившись, я направил поток энергии не внутрь себя, а наружу, окутав весь корпус локомотива тонким слоем электрического разряда. Металлический корпус машины мгновенно превратился в гигантский проводник, по которому побежали синие искры, перескакивающие с заклёпки на заклёпку, с колёс на рельсы…
Покров молний пульсировал в такт моему сердцебиению, потребляя ману, но не слишком быстро, что позволяло поддерживать его достаточно долго. Воздух вокруг локомотива наполнился запахом озона, волосы на руках встали дыбом от статического электричества, а металлические детали в кабине начали искрить при малейшем прикосновении. Надо признать, зрелище было впечатляющим: локомотив превратился в несущуюся грозовую тучу, готовую испепелить всё на своём пути.
Когда до толпы зараженных оставалось метров двадцать. Электричество достигло их по рельсам и шарахнуло так, что их тела мгновенно забились в конвульсиях, и загорелись синим пламенем. Твари отлетели в стороны, дымясь и подрагивая, и умерли ещё до того, как коснулись земли. Следующую группу заражённых постигла та же участь, и ещё одну, и ещё.
Но зараженные не сдавались. Они пытались атаковать со всех сторон, хватались за поручни локомотива, бросались под колёса — и умирали от удара током ещё до того, как их переедет поезд. Синие молнии перепрыгивали с локомотива на тела тварей, пронзая их насквозь и заставляя танцевать предсмертный танец под аккомпанемент треска разрядов.
— Эх, была бы у меня бесконечная мана, я бы всех зараженных перебил без особых проблем… — произнёс я и замялся, увидев, что впереди, метрах в пятистах, виднелся странный разрыв на снегу. — Сдали рельсы в металлолом? Вот же твари.
Кто-то вырвал целый кусок металла, оставив зияющую дыру длиной метров двадцать. Это была серьёзная проблема. Очень серьёзная, ведь на такой скорости локомотив просто не успеет затормозить и рухнет в эту яму, похоронив под своим весом все мои планы по спасению мира. Ага, вот такой я самонадеянный кашевар. Если спасать, то весь мир, а не только свою задницу.