Ночь в Калининграде утонула в криках, пламени горящих зданий, аромате горящей плоти, а также в вое стаи, следующей за своим господином.
Вольф ощутил, что за следующим поворотом отчётливо пахнет Архаровым. Свернув за угол, он наткнулся на два десятка бойцов, занявших позиции, перегородив улицу. Один швырнул огненный шар, другой попытался заморозить Вольфа, остальные же просто открыли шквальный огонь. Но Вольф двигался столь стремительно, что глаза защитников не могли за ним уследить.
Выхватив клинок из ножен, он разрубил огненный шар надвое. Прорвавшись сквозь заклинание, Вольф наотмашь ударил, рассекая сразу двух бойцов.
— Слабость… — произнёс он, упиваясь кровью. — Это всё, что осталось от вашего рода.
Гвардейцы падали один за другим. Вольф рубил, его волк швырял ветряные серпы, а спустя мгновение к пиршеству присоединились и остальные три волка. Это было даже не сражение, а избиение. Звери рвали гвардейцев на части, испепеляли, замораживали, обугливали ударами молний.
Над ледяным волком возникли три массивные сосульки, со свистом рванувшие в сторону защитников. Бойцы умудрились чудом увернуться. Правда, это их не спасло. Здание позади треснуло и рухнуло, похоронив под собой гвардейцев.
Из бокового проулка высыпали новые защитники, ими занялся электрический волк. Он просто пробежал между бойцами, а с его шерсти срывались яркие всполохи молний, испепеляя каждого, кто оказался достаточно близко.
Пока волки уничтожали живую силу противника, Вольф спешился. Неторопливо он шёл по хрустящему под ногами стеклу. Вокруг лежали изуродованные тела гвардейцев, дым застилал воздух, а он шел в сторону двери, от которой исходил аромат добычи. Дверь распахнулась и из неё высыпали шесть бойцов. Судя по мощности аур, они были в ранге магистров.
— Глупцы, — усмехнулся Вольф.
Его меч взвыл. Первый маг не успел даже вдохнуть, как его голова скатилась с плеч. Второй сотворил щит, но клинок Вильгельма вспыхнул цветами четырёх стихий. Белым, алым, синим и желтым, после чего врезался в магический барьер, прошив его насквозь без особых усилий. Вместе с этим он пробил в груди магистра огромную дыру, в которую запросто мог бы поместиться небольшой арбуз.
Третий успел нанести удар, но Вольф будто исчез из виду и оказался за спиной бедолаги, отрубив тому ноги по самые колени. Двое других пытались что-то противопоставить, но стремительные движения абсолюта оборвали их жизни раньше, чем заклинания успели сорваться с пальцев бойцов.
Последний магистр оказался сильнейшим. Он потянулся к мане и заставил острые пики ударить из земли. Одна даже резанула по плечу Вольфа, но тот этого будто не заметил. Он указал пальцем на бойца и сухо произнёс: